Пустой - Мария Берсенева

– Нам ещё ехать полтора, – заметила Ася.

– Когда же этот день закончится, – я закатила глаза.

Наконец, мы дождались свою электричку, поспали полтора часа в дороге и поклялись больше не ездить с малознакомыми людьми куда-либо. Отмучившись, мы попали домой и рухнули на диван.

Утром я, как обычно, заварила кофе, вышла покурить на балкон и начала листать сайты в поисках новой работы.

– Доброе утро, Маш! – услышала я за спиной.

– О, привет, – улыбаюсь я, – я сделала тебе кофе.

– Спасибо, Машуль, – улыбнулась Ася в ответ. – А что ты делаешь?

– Ищу работу.

– И как поиски?

– Да слушай… Вот. Работа официантом. Может быть, съезжу на собеседование.

– А, съездить с тобой?

– Да не нужно, я отправила заявку, если пригласят, я поеду. Так, здесь написано, что нужен опыт работы и медицинская книжка. – И тут я вспомнила, что у меня её нет дома. – О чёрт!

– Что такое?

– Моя медицинская книжка осталась на прошлой работе. Нужно забрать её, она ещё полгода действительна.

– Я думаю, что с тобой всё-таки стоит съездить, – настояла подруга

– Ну тогда давай собираться.

Я позвонила администратору ресторана, где я так недавно работала и спросила, могу ли я приехать.

– Да, Маш, конечно.

Мы с Асей начали собираться.

Я хорошо помню тот день. Было жарко, светло. На душе было радостно. Мне казалось, что ничего не может испортить мне настроение.

Я надела розовую короткую юбку и топик, в котором был виден мой проколотый пупок. Накрутила свои густые волосы, подкрасила ресницы. Мы с Асей отправились в В.

– Белорусский вокзал… – остановилась я, сойдя с электрички, – Как же давно я не была здесь.

– Да ладно тебе, давно, – отмахивалась Ася и была права: я не была здесь всего месяц, а то и меньше.

– Мне кажется, что целую вечность.

– Так пошли уже.

По дороге мы купили апельсиновый фреш и я помню, как выставила фотографию в Инстаграм и написала под ней: «Пусть наша жизнь будет такой же яркой, как этот фреш!»

Я вижу зеленую крышу ресторана. Мое сердце бьется чаще. И вот я почти подошла к двери. Я захожу и вижу администратора.

– Привет.

– Привет, Маш!

Я вижу учредителей отеля.

– Ничего себе, какие люди!

– Здравствуйте, – улыбаюсь я, но иду дальше.

Я вижу постоянных гостей, которые были удивлены при виде меня:

– Машенька! Я смотрю, солнышко на улице, а это ты! Как дела?

– Здравствуйте, я сейчас подойду, одну минутку! – я посадила Асю рядом с ними, пообещав вернуться.

Я смотрю по сторонам, я вижу поваров, я здороваюсь с ними. Я вижу менеджера. Но… Мы с Асей точно знали, зачем я здесь. Я пыталась соврать, но она видела насквозь, как я хочу его увидеть. Но я не вижу его. Он не работает сегодня?

– Привет, Наташ, – поздоровалась я с поваром.

– Обалдеть, что ты здесь делаешь? – удивляется она.

– Я пришла забрать медицинскую книжку, но… А он здесь?

Наташа опустила глаза вниз.

– Да, Маш, он внизу.

Мое сердце забилось ещё чаще. Интересно, какой он сегодня?

– Мне его позвать?

– Я… Я не знаю, не уверена.

Наташа берет рацию:

– Серёг, поднимись наверх, – но в ответ прозвучало что-то непонятное.

Он так и не пришёл. Мы болтали – я, Наташа и менеджер. Я рассказывала о том, как отдохнула в Питере и как я счастлива, временами поглядывая на камеру, чтобы увидеть его хотя бы на экране. И я видела. Каково это – видеть человека, который тебе так необходим в этот момент, но нельзя его даже потрогать, не смотря на то, что он так близко…

Мы с Наташей вышли на улицу покурить.

– Ну, рассказывай, как дела? – Спрашиваю я.

– У меня то хорошо. Расскажи лучше, что у вас с Серёгой?

– Мы не общаемся две недели.

– Да ладно?!

– Мне уже не больно, если честно, ночами вспомню, бывает, но стараюсь не зацикливаться на этом. Я держусь, в общем то, всё в порядке.

– Обалдеть. Он даже не пишет?

– Нет. Мне и не надо.

– Он последнее время сам не свой. Мало общается, весь в себе.

– Странно. Но думаю, что это не из-за меня.

– Может быть, скучает…

– Наташ, я не думаю, что он на это способен.

– Он очень грустный.

– Ну всё, достаточно, я не хочу это тормошить. Я думаю, что не увижу его, – я посмотрела на лавочку, на которой мы обычно сидели с ним весной и обнимались, прячась от шефа. А лавочки больше нет. Её снесли. – Пойдём ка внутрь. Я уже поеду сейчас.

Ася начала звонить мне и поторопила.

– Да, я уже поднимаюсь, – отвечаю я ей.

Мы с Наташей пошли наверх. Эта кухня… И вот до него два шага, он за той стеной. Я слышу музыку. Слышу, как он её слушает. Но так и не решаюсь зайти.

– Ну ладно, ребята, была рада вас увидеть, – улыбаюсь я изо всех сил, – я, наверное… – я остановилась, когда открылась дверь.

Я замираю в одном положении. Внутри всё разрывает. Я вижу его. Я вижу его улыбку, его удивление. Привет, космос. Я слышу:

– Привет.

И тогда я умерла. Нет, вы можете не верить, но я точно знаю, что умирала в эту минуту. А нет никакого продолжения. Он развернулся и ушёл. А я осталась стоять в сплошном смятении. Он просто ушёл. Я постаралась быстрее выбежать из ресторана, но меня остановили мои постоянные гости, те двое мужчин, с которыми сидела Ася.

– Присядь, Машуль.

– Спасибо, но мы очень спешим! – я взяла Асю за руку.

– Да погоди, – настаивал один из них, – сядь.

Я присела рядом.

– Оставь свой номер, раз ты здесь больше не работаешь.

И в эту минуту Серёжа зашёл на кухню, но не поворачивался. Я точно не видела, чтобы он посмотрел на меня.

Зачем я дала свой номер? Как будто я совершила безрассудный поступок, словно под каким-то влиянием. Но, наверное, я сделала это, чтобы побыстрее уйти. Впрочем, мне не обязательно брать трубку, когда звонят незнакомые номера.

Я выбегаю из дверей, ничего не видя перед собой. Я пролетаю окна, двери В и опираюсь на близжайшую стену. Мне плохо. Мне ужасно плохо. Кружится голова.

Ася переживает за меня, она понимает, что все слова будут лишними. Я падаю на асфальт и реву навзрыд. Потекла тушь, потекло всё перед глазами.

– Маш, успокойся! – Кричит Ася, но я ее не слышу.

Я только вижу. Боже, что происходит? Я вижу его. Везде. В каждом. Слева