Личная жизнь Антона Романова - Анастасия Сидорчук

– Не кричи. Ты вообще бы вежливо говорить научился…

– На работу поехали! Нам вообще – то к девяти надо быть обязательно, – напомнил Антон.

***

Пока они ехали в машине, Сергей Васильевич ему все-таки все рассказал.

И о том, что у него не может быть детей.

И о том, что Светлана (а по Лизиному поведению она, конечно, обо всем догадалась) весь вчерашний вечер, намеками, убеждала его, что Лиза – «вот увидишь, Сережа – нагуляет где-нибудь на стороне, и разбираться тебе потом с ней…».

– О как, – удивленно пробормотал Антон. Он такого поворота не ожидал. – И что ты будешь делать?

– Не знаю, Антоша. Не знаю!

Он помолчал. Потом спросил:

– Как она?

– Я тебе уже сказал. Плохо ей. Как бы ни случилось чего.

***

Сергей Васильевич приехал днем. Сел на диван рядом с Лизой.

Она не спала – лежала, отвернувшись к спинке дивана.

– Лиза! – позвал он.

Она не ответила. Была она вся горячая.

– Подвинься, Лиза. – Он лег рядом с ней на диван, и обнял ее. – Я знаю, что ты беременна. И знаю – что не от меня.

Лиза, все так же отвернувшись, начала рыдать.

– Лиза, перестань, – сказал он и поцеловал ее в щеку. – Ну, зачем ты плачешь? Скажи – ты со мной или не со мной?

И тут Лизу прорвало.

– Это один раз только было… – закричала она. – Я встречалась с Егором. А тут – ты! И похищение это, и больница! И все неожиданно! А там – он. И я тебя, конечно, выбрала. А потом засомневалась, и вот! Дура!!! – она опять начала рыдать.

– Лиза, ну успокойся! Давай так: ты со мной?

Она, повернувшись, спросила:

– А я тебе такая нужна?

– Да.

– С тобой. А как же ребенок? Аборт делать?

– Не надо. Воспитаем. Все нормально. Ты же мне не будешь больше изменять?

– Не буду, Сереженька! – она прижалась к нему.

– Тогда успокаивайся. Ты что с собой творишь-то…

Антон.

Когда Антон вернулся вечером домой, Сергей Васильевич лежал на диване, обняв Лизу. По-прежнему щеки у нее лихорадочно горели.

Антон подошел к Лизе и бесцеремонно положил ей руку на лоб, а затем посмотрел на них, как на умалишенных.

– Нет, я не понял, вы что скорую-то не вызовите? Что, никто, кроме меня, не знает, как это делается? Дядя, ты же адекватный? Чем ты думаешь?

Скорая забрала Лизу в больницу.

Лиза при этом все время испуганно смотрела на Сергея Васильевича.

– Езжай, не бойся! – сказал он. – Все нормально. Я не передумаю! Давай, позвоню тебе попозже.

Когда они остались вдвоем, Антон достал из холодильника бутылку коньяка и рюмки. Спросил:

– Не обсуждаем, Сережа?

– Не обсуждаем, Антоша, – твердо сказал Сергей Васильевич.

– А про остальное ты мне расскажешь?

– Ты про что, Антоша?

– Не прикидывайся. Где Машка с Максом?

Сергей Васильевич разлил коньяк по рюмкам, достал из холодильника лимон, и стал нарезать его ломтиками.

– Ну, у них там что-то типа медового месяца…

Антон удивился в очередной раз.

– Да? И все же?

– И, попутно, задание от меня.

– Да не тяни уже кота за причиндалы, говори?

– В общем, так. У отца твоего проблемы со здоровьем. С сердцем сильно плохо. Слышишь меня, Антоша? Он мириться к тебе приехал, а ты кидаешься на него… Да подожди, не перебивай! Ему кто-то начал подкидывать записки, угрожать.

– Насчет чего?

– У него… ну вот как тебе сказать о таком… У него была любовница. Еще когда твоя мать жива была. Еще когда вы в Низино жили.

Он остановился и посмотрел на Антона.

Тот, кажется, не удивился.

– Что ты смотришь, дядя? – спросил он. – Для меня это не новость. Я помню.

– Серьезно? – удивился Сергей Васильевич. – Ты же маленький был.

– Ну и что? Не слепой же. Мама знала. Она мне не говорила ничего, конечно. Но я и сам догадался. Потом уже. Вспоминал – и сопоставлял. Дальше?

– Так вот стали ему приходить записки. Мол – или денег давай, или конец твоей репутации, на телевидение обратимся, в «Пусть говорят» и тому подобные передачи. И все узнают про твою образцовую семейную жизнь. А он, Антоша, больше всего переживал, что ты узнаешь. Он же, я повторяю, помирать уже собрался – морально собрался, я имею в виду. Дела доделывать хочет. С тобой помириться. Наследство все на тебя переписал.

– Наследство? А Светлана?

– Она не знает. Нет, он ей тоже кое-что отписал, по мелочам. Остальное все – на тебя.

Антон устало потер глаза. Сегодня, явно, был день открытий!

– Так. Заплатил он шантажистам?

– Нет. Советовался со мной – я отговорил.

– Правильно! А Макс с Машей куда уехали?

– Сначала – в Низино. Потом – в Москву. В записках говорится, что у Дениса с этой любовницей есть сын. А Машка с Максом говорят – не от него. Есть сын, алкоголик, но от другого уже – она после твоего отца с кем только не жила.

– Она шантажировала?

– Нет, не думаю.

– Слушай, Сережа, а может – это Светлана?

– Может. Светлана, кстати, в институте своем, которым она так гордится, уже не работает. Вообще сейчас нигде не работает.

– Уволилась или уволили?

– Не то, и не то. Ей год назад предложили должность. Хорошую, престижную! Ну, она все свои часы преподавательские отдала, и этой должностью занялась. Ей же – чем престижнее, тем лучше! А через полгода руководство института пошло все должности сокращать. Ну и ее сократили. Вот так она и осталась ни при делах…

Антон хмыкнул. Светлану ему было не жаль.

– Тут знаешь, Сережа, у Машки, когда они еще у меня жили, книга одна лежала… Про законы кармы. Я полистал как-то. Вот знаешь – правильная книжка! Надо Машку попросить – пусть даст ей почитать…

Сергей Васильевич продолжил:

– Она не работает, но дома не сидит. Увлеклась йогой. Я тебе рассказывал уже. Подружка у нее появилась новая, вот она и втянула. А еще они с ней на разные семинары ходят – по здоровью и по женскому саморазвитию. Эта подружка ее с собой таскает везде. Это Денис рассказал.

Антон весь сосредоточился, предчувствуя, что сейчас начнется самое интересное.

– А подружка эта… Видит же, как Светлана на красоте своей зациклена. И на уходящей молодости. Вот и втюхивает ей разные БАДы. Дорогие. И на пластическую операцию уговаривает. А это, как понимаешь,