Упрямая гонщица - Кэтти Уильямс

— Мы договаривались о том, что ты приедешь ко мне поужинать.

— Ты хочешь сказать, что собираешься насорить на своей идеальной кухне, готовя еду? — Она усмехнулась и нервно хихикнула.

— Я уже подумываю об этом.

— А ты знаешь, как помыть посуду?

— Нет. Именно поэтому я пригласил тебя.

Лиззи рассмеялась. Ей очень хотелось запретить ему дразнить ее, запретить смотреть на нее так, как он это делал.

— Выбирай: индийская кухня, китайская или что-нибудь из «Савоя».

— Не может быть…

— Что именно? Китайская или индийская?

— «Савой». Ведь люди не заказывают еду на дом из «Савоя».

«Я люблю его… Как так получилось?» До встречи с ним Лиззи всегда была хозяйкой своей жизни и умела держать эмоции под контролем.

— Обычные люди мечутся по кухне с кастрюлями и сковородками. Ты знаешь, где они у тебя стоят? Скорее всего, их у тебя вообще нет, а даже если есть, ты не знаешь, как ими пользоваться.

— Это вызов? — томно спросил Луис. — Если да, поверь, я всегда принимаю вызовы.

Ему вовсе не хотелось переходить к обсуждению Ли и Фредди, Николаса и Розы или ее родителей. Впервые в жизни ему просто хотелось насладиться настоящим моментом, в котором он болтал с женщиной, сидящей напротив него, с удивительным блеском карих глаз. Когда речь зашла о вызове, он даже не задумался о своих кулинарных способностях. Главным его вызовом была Лиззи Шарп.

— Спорим, на кухне не найдется ничего, пригодного для готовки ужина.

— Ну, может, жаркое я не приготовлю, но у меня есть то, что хорошо сочетается с шампанским, белым вином, еще масло и… — Луис нахмурился. Он имел слабое представление о том, что находилось в его холодильнике. — Мы отправляемся в магазин.

— Прошу прощения?

— В магазин. Ты вызвала меня на поединок, и я готов доказывать тебе свои способности. Все остальное обсудим за ужином. Не знаю, как ты, а я с удовольствием проветрюсь.

Лиззи хотела возразить, но мысль о том, что она будет сидеть на его кухне и наблюдать, как Луис готовит для нее, возбудила ее настолько, что у нее снова пересохло во рту. Она хотела делать все вместе с этим мужчиной, впитывая как губка каждый миг общения с ним.

— Держи пальто.

— Ты не можешь все время командовать. Я пришла только для того, чтобы узнать новости.

— Да. Но ты бросила мне вызов, и я собираюсь доказать тебе, что способен готовить.

— Ты не должен ничего мне доказывать.

— Правда? — Луис держал ее пальто, когда она надевала его. — Тогда почему мне это так нравится?

Она чувствовала его теплое дыхание на шее, его голос звучал очень задумчиво. Лиззи вся задрожала и сделала шаг вперед, чтобы снова обрести возможность дышать.

Магазин оказался совсем рядом, он поражал ассортиментом экзотических продуктов и различных деликатесов, а цены шокировали Лиззи еще больше. Она с интересом наблюдала за тем, как Луис отправляет в корзинку совершенно случайные несовместимые продукты.

— А ты уже знаешь, что собираешься готовить?

— В подобных ситуациях я предпочитаю экспромты.

— Я уже догадалась.

Час спустя Лиззи сидела на барном стуле в его кухне с бокалом холодного белого вина и тарелкой сырных крекеров. Она скинула туфли и чувствовала себя совершенно расслабленно. Луис был очаровательным, остроумным и забавным, рассказывая, между делом, о местах, которые посещал, и людях, с которыми встречался. Кухня потеряла свой идеальный вид: на столах и на полу валялись кусочки овощей и очистки. Во время жарки во все стороны разлетались брызги. Но он, казалось, ничего этого не замечал.

— Итак… — Лиззи посмотрела на него, когда он наконец подошел к ней с полотенцем на плече и сияющим видом победителя. — Ты не очень знаком с азами готовки.

— Что ты имеешь в виду?

— Большая часть ингредиентов валяется на полу.

Луис посмотрел вниз и нахмурился:

— И как это все здесь оказалось? — Он пожал плечами и посмотрел на нее с беспечной улыбкой.

— Правило первое: убирайся по мере необходимости, иначе готовка закончится полным хаосом.

— Мой хаос вполне упорядочен. А если уйти в гостиную, можно сделать вид, что кухни нет вообще. Еда будет готовиться еще минут пятнадцать.

Лиззи потеряла счет выпитым бокалам вина. Ее голова слегка кружилась.

— Я слишком много выпила, — призналась она, удобно устраиваясь на кожаном диване.

— Всего три бокала.

— И еще один в пабе. Обычно я не пью.

— Закрой глаза и расслабься.

— Я не могу заснуть у тебя.

— Понимаю. Это было бы странно.

Пять минут спустя Луис с удивлением обнаружил, что глаза ее закрылись, а дыхание стало ровным и спокойным. Он испытывал чувство вины, разглядывая ее во время сна, но не мог ничего с собой поделать.

Позже, когда он нес Лиззи в свою спальню, он осознал, что она стала первой женщиной, для которой он готовил. Даже будучи студентом, он всегда мог позволить себе ужин в ресторане.

Она шевельнулась, когда он клал ее на свою огромную кровать и когда снимал с нее некоторые предметы одежды, и он задумался над тем, как она отреагирует на его действия, если проснется. Но Луис был уверен — ей будет очень неудобно спать одетой.

Он испытывал такое волнение, словно впервые обнажал ее. И когда вся одежда, кроме нижнего белья, очутилась в аккуратной стопке на стуле у окна, он все еще не мог оторвать глаз от ее великолепного тела. Со стоном он накрыл ее одеялом, наблюдая за тем, как она зарылась в нем, принимая наиболее комфортную позу.

Затем он придвинул к кровати стул, взял в руки роман и погрузился в чтение.

Три часа спустя он отложил книгу, увидев, что она пошевелилась.

— Предупреждая твой вопрос, объясняю: ты заснула. И тебе не удалось попробовать мой фантастический ужин.

Лиззи простонала, пытаясь собраться с мыслями.

— Сколько времени я проспала?

— Немного более трех часов.

— Прошу прощения. Со мной такое впервые. Наверное, это все вино, которое я пила на голодный желудок. Я пропустила обед в школе сегодня, и последнее время я очень плохо сплю. Прошу прощения, что ты старался, готовил, а я все проспала.

— Прекрати извиняться. Я попробовал еду и спешу тебя заверить, что ты ничего не потеряла.

Лиззи попыталась понять, как она очутилась здесь, заснув на кожаном диване. Она находилась в его комнате — огромной, просторной спальне с окном в пол, лежа на большой кровати с шоколадным бельем из шелка, который ласкал ее кожу.