Упрямая гонщица - Кэтти Уильямс

Каждая клеточка тела Лиззи задрожала от подобной перспективы. Она думала о том, как Луис Жюмо привяжет ее и сможет делать с ее телом все, что ему придет в голову, и эта запретная фантазия неимоверно возбуждала ее. И пока ее тело отвечало на его призыв на своем языке, мысли обыгрывали брошенное им замечание: на другой раз…

Он встал перед ней обнаженный, и она почувствовала сладостную боль в промежности, когда он запустил пальцы в ее волосы и притянул ее к своей возбужденной плоти. Она слышала, как у него участилось дыхание, когда ее губы скользнули по его телу и она начала умелые ласки ртом и руками.

Когда Лиззи подняла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо, она увидела, что его голова запрокинута назад. Прикосновение его груди обдало ее жаром, заставив пространство между ног томиться в ожидании его прикосновения.

Луис тоже посмотрел на нее.

— Мне очень нравится наблюдать за тем, как ты делаешь это, — глухо произнес он. Он нежно отстранил ее и скользнул вместе с ней на кровать. — Твоя очередь. Я хочу, чтобы ты медленно-медленно разделась.

Она скользнула к нему, как только он поманил ее пальцем, и все ее тело задрожало в предвкушении наслаждения, когда он раздвинул ее ноги, а затем притянул к себе так, чтобы попробовать ее на вкус. Она чувствовала, как умело двигался его язык, изучая каждую складку и изгиб ее влажной расщелины между ног. Он заставил ее задыхаться, подключив к процессу свои пальцы, действия которых пробудили в ней такие ощущения, о которых она даже не догадывалась.

Ее тело пылало огнем. Когда дошла очередь до груди, Лиззи чуть не закричала, когда он дотронулся языком до ее набухших сосков.

Возможно, в этот раз она чувствовала все намного острее, потому что, наконец, призналась себе в том, что влюбилась. На этот раз, когда оба были готовы к завершению, он потянулся к ящику стола за презервативом. Конечно, это было очень предусмотрительно и ответственно с его стороны, но заставило ее почувствовать острую боль — и теперь она понимала почему. Больше всего на свете она хотела бы подарить ему ребенка.

Она обвила ноги вокруг его талии и подчинилась его ритму.

Лиззи не могла понять, как он мог быть настолько хорош в постели, не имея к ней чувств. Но ведь он был мужчиной, для которого секс не имеет большого значения. Она задумалась над тем, сколько женщин влюблялось в него. Интересно, Джессика любила его и надеялась на то, что он свяжет жизнь с ней из-за того, что он — близкий друг ее брата?

— Что творится у тебя в голове? — спросил Луис, откидывая прядь волос от ее лица. — Мне нравится, что ты не пользуешься косметикой.

— Тебе нравится во мне новизна.

Луис не был уверен в этом, но он был настолько счастлив в настоящем моменте! Хотя, наверное, она права. Все, что касалось ее, было удивительно ново, и речь шла не только об отсутствии макияжа. Он понял, что очень хотел помогать ей, совершать для нее что-то, не ожидая благодарности или похвалы.

— Я принадлежу другому социальному слою, — сказала Лиззи. — Я — из обычных людей среднего класса, которые проводят жизнь, пытаясь обеспечить себе хоть какую-то финансовую стабильность. Я выгляжу по-другому, я говорю по-другому, и я работаю с неблагополучными детьми. Могу поспорить, что приход ко мне в школу открыл тебе глаза на мой мир, который совсем другой. С таким же успехом мы могли бы родиться на разных планетах.

— Но ведь твои сестры — с той же планеты, но они мало чем отличаются от большинства женщин, которых я встречал в своей жизни, — симпатичные, ухоженные, на высоких каблуках и в маленьких черных платьях.

— И что ты пытаешься этим сказать? — Лиззи смотрела на него прищурясь, пытаясь избавиться от некоего оптимистичного предположения, которое многообещающе закрадывалось в ее голову.

— Я хочу сказать, что ты рушишь стереотипы. Тебе нравятся мои слова? Ответишь тем же?

— Ты тоже разрушил мои стереотипы. И ты сам это знаешь. Но ты все же привык к роскоши. В твоей жизни никогда не было проблем с деньгами.

— И это твой комплимент? — Очевидно, Луис услышал не то, что хотел.

— Ну… Все настолько ново для меня.

— Настолько ново?

— Ты совсем не похож на тех парней, с которыми я встречалась до тебя.

— Да, да. Мы уже это обсуждали. — Он с удивлением обнаружил, что не желал слышать о тех других парнях, с которыми она была.

— Ладно, итак… — Лиззи села, натянув одеяло до подбородка, но он отодвинул ее руки, чтобы продолжить любоваться ее розовыми сосками.

— Итак? — прошептал Луис, чувствуя, что снова возбуждается, продолжая смотреть на ее великолепную грудь, на ее губы, которые словно жаждут поцелуя. И они вскоре его получат.

— Итак, — постаралась произнести Лиззи наиболее прагматичным тоном. — Думаю, нам стоит относиться к тому, что происходит, по-деловому.

— Ты говоришь как учитель.

— А я и есть учитель.

— Но не в спальне, где ты играешь роль ученицы.

— Я пыталась сказать… Во-первых, мы признали, что между нами существует сильное физическое притяжение. Во-вторых, мы в новизну друг для друга. Давай попытаемся расстаться на время. Скажем, на пару месяцев. Чтобы отвыкнуть от всего этого. Что скажешь?

— Что я скажу… — Сам он много раз произносил подобное в прошлом, чтобы поставить черту под отношениями, но сейчас он не мог понять, почему она так ведет себя. Он не мог смириться с мыслью расставания. Впервые в жизни он чувствовал, что был готов к невероятному: он хотел полностью раствориться в общении с ней и посмотреть, куда это его заведет. — Что я скажу? — Казалось, каждый мускул в его теле был напряжен до предела. — Что я не слышал большей глупости в своей жизни.

— Но мы ведь договорились…

— Ты сделала свои заключения, но кто сказал, что я с ними согласен?

— Ты не из тех парней, которые связывают себя отношениями, Луис, — поспешила продолжить Лиззи. — В любом случае мы не особо подходим друг другу. Но между нами есть притяжение. Давай честно обозначим границы и будем разумны.

— А что, если я не готов соблюдать границы?

— О чем ты?

— А если я считаю, что то, что происходит между нами, слишком сильно, чтобы прикреплять к нему этикетку «контролируемая субстанция»?

— А что это? — Лиззи почувствовала, как надежда распускается цветком в ее сердце. Запретная мысль о том, что он также мог влюбиться в нее, несмотря на все преграды и разницу в социальном положении.

— Я никого не хотел так, как хочу тебя, — признался Луис. — Ты заставляешь меня совершить поступки, которые не имеют логики.

— Я тоже хочу тебя, — хрипло произнесла она.

— Поэтому не стоит обозначать границы. Давай просто посмотрим, к чему это нас приведет.

К сожалению, Лиззи твердо знала, куда это их не приведет: к алтарю. Но она не собиралась отвергать его предложение.