Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

— Н-не знала… — тихо-тихо шепнула я, проваливаясь в темные омуты его глаз.

— А о том, что за похищение моего клинка и неподчинение приказу оставаться на месте и ждать меня, тебе полагается наказание, ты тоже не догадываешься?

— Н-наказание?.. — еще более испуганно переспросила мужчину.

— Да, Барбра. Ты просто не представляешь себе, как я зол. Ты целых пятнадцать дней скакала по королевству, вынуждая меня терять время, а я ведь очень занятой человек. Очень! — злым магварр, вопреки его же словам, не выглядел. Скорее, он казался заинтересованным и…

…неужели он меня сейчас поцелует?!

Он склонился еще больше, потянулся к моим губам…

— Нет! — я рванулась, отшатнулась, вырываясь из хватки сильных горячих ладоней, прижала пальцы к полыхающим жаром щекам. — Ты что делаешь, трибун?!

Я не могла поверить!

Магварр Виатор собрался меня поцеловать?! Меня — наемницу-ориссу с зеленой кожей, выступающими клыками и прочими особенностями внешности, говорящими о том, что я — существо совсем иной расы?!

— Я собираюсь наложить на тебя взыскание, Барбра, — магварр позволил мне вырваться и отступить на шаг, но продолжал удерживать мой взгляд и хищно, с предвкушением, улыбаться. — Для начала ты позволишь мне поцелуй и ответишь на него. Если мне понравится то, как много страсти ты вложишь в этот поцелуй — я прощу тебе похищение моего клинка. А за пятнадцать потерянных по твоей вине дней будешь расплачиваться по отдельному счету. За каждый день по отдельности, Барбра!

— Телом расплачиваться не буду! — я топнула ногой и дерзко задрала подбородок. — Неужели ни одна человеческая женщина не хочет тебя, трибун, раз ты позарился на меня? Или это у тебя такие пристрастия?..

— У кого-то, я смотрю, слишком длинный язык! — похоже, в этот раз мне удалось разозлить магварра Виатора по-настоящему. — Вот и проверим, только ли болтать ты им умеешь. Иди сюда!

Мужчина снова поймал меня, сжал в стальных объятиях, склонился к моему лицу:

— Поцелуй, Барбра! Всего один искренний, настоящий, сладкий поцелуй — и я забуду об одном твоем проступке. Очень серьезном проступке!

Что, правда? Вот этот высоченный, могучий маг и воин, пусть не красавец, но весьма видный и привлекательный мужчина, так жаждет моего поцелуя, что готов забыть о том, что я присвоила и привязала к себе его Живой Клинок?

А ведь я даже не мечтала…

Нет, вру. Как же я мечтала в той, прошлой жизни, чтобы меня хоть раз поцеловал мужчина! Настоящий мужчина — такой, как трибун…

Мечты сбываются, но как-то странно.

Отмахнувшись от глупых сомнений и отложив на потом размышления и догадки, я чуть приоткрыла губы и потянулась навстречу магварру Виатору.

Он, похоже, ожидал другого и немного растерялся, когда ощутил легчайшее прикосновение к своему плотно сжатому рту.

— Барбр-ра! — рыкнул трибун и со стоном впился в мои губы.

Мы целовались долго: магварр умел целоваться, и делал это с полной самоотдачей! А я… я оказалась хорошей ученицей. Сначала — просто позволяла мужчине ласкать меня губами и языком, потом начала отвечать, постепенно распаляясь, теряя голову, забывая, кто я, и кто — он, растворяясь в жарких прикосновениях и тихих стонах, повторяя движения его губ и языка…

Твердые мышцы магварра напрягались и плавно перекатывались, бугрились на широченных плечах и мощной шее, когда он водил руками по моей спине, постепенно спускаясь все ниже. Я скользила по этим мышцам пальцами, царапала гладкую плотную кожу своими черными коготками, разминала гладкий безволосый затылок.

Пожалуй… пожалуй, захоти трибун большего — и я, наверное, не сумела бы отказать, не посмела остановить его. Но мужчина остановился сам. Замер, прижимая мой лоб к своему, перевел дыхание.

— Так-то лучше, наемница! — заявил, все еще задыхаясь. — Кстати, моя пра-праматерь была ориссой. Ничего неприличного в том, чтобы жить и рожать детей с дочерями Духа Великой степи, я не вижу.

— Что ж. За то, что я ненадолго позаимствовала твой Живой Клинок, я рассчиталась, — прищурилась я в ответ, припоминая мужчине его же слова.

Магварр напрягся, нахмурился, сжал зубы.

— Еще скажи, что тебе было неприятно, — процедил сквозь зубы.

— А это отношения к делу не имеет! — возразила я. — Уж не знаю, какие ты еще наказания для меня измыслишь, но ничего лишнего я тебе не позволю, так и знай! И замуж за тебя не пойду!

— Да я и не звал пока, — оскалился трибун злобно, и я поняла, что порядком задела самолюбие мужчины.

Эх, Барбра! Язык твой — враг твой!

— Так что делать-то будем? — спросила примирительно. — Не век же нам тут стоять…

— Возвращаемся в село, в тратторию, из которой ты так шустро сбежала, как только завидела меня. Находим возницу с б-раконом, двигаемся к ближайшему порталу… — трибун выпустил меня из объятий, отошел и даже смотрел в сторону. Слова его звучали четко и коротко, как приказ. Впрочем, он сейчас и приказывал.

— К порталу? — переспросила я, гадая, куда и зачем может потащить меня один из главных военачальников королевства. Не под трибунал же отдавать?

— Да. Я узнал от твоего бывшего командира, ориса Ор-Сквири, что тебе дали ответственное поручение: посетить родных погибшего центуриона Ор-Тунтури и передать им его оружие и прощальные слова. Я не смею препятствовать выполнению этой миссии, но и отпускать тебя не намерен, поэтому в Олифгруф отправимся вместе.

— И ты потеряешь еще несколько дней, а потом и за них расплатиться потребуешь? — подозрительно прищурилась я.

Признаюсь, как на духу: живой и здоровый магварр мне нравился куда больше, чем то почти бездыханное тело, которое я подобрала на поле боя. Такой огромный — выше меня ростом! — сильный, решительный и… страстный. Поцелуй-наказание привел меня в почти невменяемое состояние, я хотела еще тысячу и один такой поцелуй!

Только вот… нельзя мне влюбляться в трибуна. Никак нельзя!

Я ведь не останусь здесь, в этом мире. Рано или поздно «Дед Мороз», чтоб ему промерзнуть по самые… бубенчики, отправит меня обратно на землю, и как я буду там жить, если мое сердце останется здесь, рядом с этим невероятным мужчиной?

Решено! Я должна избавиться от общества Алаира Виатора как можно скорее и вернуться к решению своей главной задачи