Наследство в Тоскане - Джулиана Маклейн

Немногим позже они сидели на кожаном диване в дегустационной. Мистер Кларк открыл все три бутылки и налил каждому из них по три маленьких бокала – для пробы, точно так же, как она делала для туристов.

– Теперь надо подождать, чтобы оно подышало, – сказал он, откидываясь назад и раскидывая руки по спинке дивана. – А чтобы время прошло быстрее, Лилиан, я буду расспрашивать вас о вашей семье. У вас есть братья или сестры?

Она тоже откинулась на спинку и сказала ему, что она единственный ребенок. После чего рассказала о трудных отношениях ее родителей и о том, как она провела большую часть своего детства, прячась под кроватью, когда они кричали и бросались вещами.

– А в подростковом возрасте, – рассказывала она, – я была буквально примером из учебника в том, что касается отношений. Я встречалась с парнями, которые обращались со мной точно так же, как мой отец с моей матерью, потому что это казалось мне нормальным. Но, к счастью, уроки моей матери наконец до меня дошли.

– Какого рода уроки? – спросил он.

– Когда мой отец нас бросил, она много раз просила у меня прощения, что не могла лучше защищать меня. Думаю, она унесет это сожаление с собой в могилу. А еще она предостерегала меня от парней с плохим характером – думаю, так она пыталась позаботиться о моем будущем. Она просила меня бежать от них, даже если они будут красивы и обаятельны. И потом я встретила Фредди, и он был как раз полной противоположностью тем ребятам, о ком она говорила.

Мистер Кларк вгляделся в ее лицо.

– Я так понимаю, он хорошо к вам относится.

– Очень. Он и мухи не обидит. Это тоже слова моей матери. Она говорила, чтобы я искала именно такого мужа. – Лилиан вздохнула. – И поэтому я никогда не принимала Фредди как должное. Я всегда очень ценила его качества. И, когда у нас будут дети, я всегда буду их защищать.

Мистер Кларк выпрямился на диване.

– А где ваша мать сейчас? – Он взял один из бокалов и повращал его.

– В Чикаго – теперь с новым мужчиной. Она наконец последовала своим же советам. Он тоже мухи не обидит. Это пожилой человек. Учитель математики на пенсии.

Мистер Кларк жестом показал Лилиан, чтобы она тоже взяла бокал.

– Приступим? Мы можем выпить за вашу маму.

– Да.

Первым они попробовали брунелло 1962 года. Лилиан не была большим знатоком вина. Она только начинала ценить и различать оттенки различных сортов и выдержек и хоть как-то разбираться в существующем разнообразии этого мира.

Каждое вино из тех, что они дегустировали, было иным, каждое по-своему деликатесным, и мистер Кларк так чудесно помогал ей различать оттенки вкусов и ароматов. Они попробовали их все, продолжая разговаривать о ее жизни в Америке, ее детстве и опыте работы. Она начала работать, хотя и на полставки, с пятнадцатилетнего возраста.

– Это вино было просто чудесным, – сказала она. – И как бы мне ни было стыдно признаваться, но, думаю, я, наверное, немного пьяна.

Мистер Кларк мягко усмехнулся.

– Но вы, что очевидно, счастливый пьяница, а это говорит очень о многом, Лилиан.

Ей показалось, что она покраснела. Внезапно ей стало очень жарко, и она стянула с себя свитер.

Рабочий день закончился, в здании было темно и тихо, только на камине тикали часы. Откинувшись на спинку дивана, Лилиан посмотрела на расписанный фресками потолок.

– Какой он красивый. Там, у нас дома, нет таких старых расписанных потолков. В Таллахасси этот дом стал бы музеем. А вы в нем живете. И можете смотреть на эти прекрасные картины каждый день. – Она подняла голову со спинки и слегка нахмурилась. – А я никогда и не видела потолка в Сикстинской капелле. А вы?

– Несколько раз. – В его глазах заблестел интерес.

– Я еще не была в Риме, – сказала она. – Или в Ватикане, но мне бы очень хотелось.

– Вам надо туда съездить.

– Фредди собирался поехать туда для материалов к своей книге, так что, наверное, он будет там без меня.

– Но почему? – удивленно спросил мистер Кларк.

– Потому что мне же надо работать, а он не хочет долго ждать. Когда к нему приходит вдохновение, будь то идея или сцена, он хочет ехать и исследовать все немедленно, в ту же секунду. У него совсем нет терпения. И он едет. Я уже привыкла не задерживать его, когда у него прилив вдохновения, потому что он не может возвращаться несколько раз на одно и то же место. Ну, или он так говорит.

– Знаете, вы же могли бы взять выходной, – сказал ей мистер Кларк. – Просто договоритесь с Маттео.

– Спасибо, – сказала она. – Я бы так и делала, но это довольно сложно, потому что здесь нельзя планировать заранее. Когда Фредди хочет ехать, он хочет ехать. – Она наклонилась вперед и сделала еще глоток вина. – Но довольно о Фредди. А то это выглядит, как будто я жалуюсь. А я не жалуюсь. – Комната начала немного вращаться, так что она поставила бокал. – Мне уже хватит.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да. Наверное, мне просто надо что-нибудь съесть. А сколько времени? – она посмотрела на часы.

– Почти восемь, – ответил он.

Она прислушалась. Люди в здании. Голоса. Тиканье часов, да еще сверчки начали стрекотать за окнами, радуясь восходящей луне.

– Все ушли домой, – сказала она.

– Да. Похоже, мы тут одни.

Они посмотрели друг на друга, и она ощутила воздействие алкоголя в своей крови – то, как расслабились все ее мышцы, как отяжелели веки. Взглянув в огромное окно, она заметила трепыхающегося снаружи мотылька. Он бился о стекло, стремясь долететь до горящей в комнате лампы.

Мистер Кларк вытянулся на диване, скрестив длинные, мускулистые ноги. Тишина окружила их, как волны тумана в Тосканской долине. Она поняла, что он прав – они были тут совершенно одни, – и ей стало слегка неуютно, как будто бы она сделала что-то не то. Выпила лишнего в компании своего начальника, интересного и привлекательного мужчины. Он пьянил так же, как и вино.

Был ли он человеком с тяжелым характером, прикрытым обаянием и привлекательной внешностью, как ее отец в раннем периоде взаимоотношений ее родителей?

Лилиан, безусловно, ощутила на себе его чары, и с некоторым смущением начала думать, уж не попала ли она в положение, справиться с которым у нее не было достаточных сил.