Красив. Богат. Женат - Ольга Рузанова

Нет, конечно.

Надо заканчивать эту историю. До того, как безумно любящий свою жену Арсений Рустамович даст пинка мне под зад.

С Мироном тоже поговорить надо, извиниться за свое поведение. Не мой это человек. Не стоит больше морочить парню голову.

После последней пары, распрощавшись с Юлькой, дожидаюсь его на парковке у вуза. Чтобы он не вздумал делать вид, что я прозрачная, встаю прямо у капота.

Вскоре Голицын появляется в компании своих друзей. Замечает меня сразу, но подходить не торопится. Склонившись к телефону друга, над чем-то там смеется.

Я терпеливо жду. Я виновата, пусть немного и он покобенится.

Наконец, вдоволь наобщавшись с парнями, он, крутя на пальце ключи от машины, неспешным шагом направляется в мою сторону.

- Привет, - бодро здороваюсь, когда Мирон обходит меня по дуге и щелкает сигнализацией.

- Виделись.

- Поговорим?

- О чем?

- Ну… о нас.

Взявшись за ручку двери, он останавливается и, немного подумав, кивком головы приглашает в машину.

Обхожу ее сзади и сажусь рядом с ним. Мирон взвинчен и заметно нервничает. Дергаными движениями заводит мотор, нажимает какие-то кнопки на панели, зачем-то активирует экран телефона.

Я мгновенно заражаюсь его настроением. В груди появляется тошнотворное давящее чувство, а по коже под одеждой проходит ледяной озноб.

- Ну?..

- Мирон… нам нужно расстаться, - проговариваю на одной ноте, уставившись взглядом в висящий на зеркале ароматизатор.

- Почему? У тебя кто-то появился?

- Да… Вернее, нет! – поздно спохватившись, прижимаю ладонь к пылающему лбу.

- Значит, появился, - усмехается горько, - ты поэтому меня избегаешь?

Дерьмо. Я не думала, что это будет так сложно. На фоне достойно ведущего себя Мирона чувствую себя последней дрянью. Я надеялась, он наорет на меня, начнет оскорблять, притупив мое чувство вины перед ним. Но нет, глядя на меня с немым укором, выглядит просто разочарованным и расстроенным.

- Прости, пожалуйста, - бормочу, зарываясь подбородком в воротник куртки.

- И кто он? Не из наших, да?..

- Не из наших.

Тяжело вздохнув, Голицын кладет руки на руль и откидывает голову на подголовник. У меня начинает свербеть в носу, но я стойко держусь. Не хватало еще устроить потоп у него на глазах.

Мирон не моя подушка, он с моими истериками не знаком.

- Прости.

- Знаешь, а счастливой ты не выглядишь, - проговаривает задумчиво.

Неопределенно пожимаю плечами.

Не выгляжу и не чувствую себя счастливой. Знаю, что дальше будет только хуже, но прекратить пока это не могу.

- Кто он? Я его знаю?

- Нет, не знаешь, - отвечаю поспешно, - он… из другого вуза. Вы не знакомы.

- Ясно, - вскинув руку, смотрит на наручные часы, - тебя до дома подвезти?

- Нет! Ты что? Я на метро…

Остановить меня не пытается. Дожидается, когда я, извинившись еще раз, выйду из машины, и сразу уезжает.

Я, обхватив себя руками, смотрю вслед удаляющимся габаритным огням.

Мирон хороший парень, а я запутавшаяся в липкой паутине дурная стрекоза. Сама запуталась, сама и выпутываться буду.

Повесив сумку на плечо, пересекаю стоянку и выхожу на тротуар, ведущий к станции метро. В кармане куртки начинает звонить телефон, и мое сердце ухает в живот. Резко затормозив, даю себе пару секунд на выход из ступора.

Откуда-то я знаю, что это ОН звонит.

- Да?

- Здравствуй, Марина, - звучит в трубке уверенный подхриповатый голос.

- Здравствуй.

- Встретимся? Разговор есть.

Глава 24.

Арсений.

- Подарок девушке, я правильно вас понимаю? – уточняет консультант ювелирного магазина.

- Правильно.

- Какого цвета ее глаза?

- Серо – зеленые.

- Та-а-ак…

Открывает витрину и вынимает из нее подставку с различными подвесками.

Хочу малышу приятное сделать. Если угодно, подсластить пилюлю. Мне понятны ее страхи, сомнения и обиды. Такая девочка, как она, достойна быть единственной.

- Могу посоветовать александрит… он отлично подходит к серым глазам.

Начинает показывать мне подвески, но чувствую, все не то. То камень слишком крупный, то форма не нравится.

- Для молодой девушки, - поясняю я.

- А… поняла! – и показывает мне две подвески с камнями в виде капли, - вам обрамление аметистами или бриллиантами?

- Бриллиантами.

Кажется, это то, что нужно.

Я почти не вижу ее улыбок, хотя знаю, что улыбается она красиво. Если мне придется покупать их, я куплю.

Забираю упакованный в бархатную коробочку подарок, расплачиваюсь и выхожу из магазина.

На ходу набираю Маришку.

- Вы уже подъехали? – спрашивает встревоженный голосок.

- Нет, скоро буду, малыш.

Слышу в динамике короткий вздох.

- Мы же только поговорить?

Не только. Очень на это надеюсь, потому что думать ни о чем другом у меня не выходит. Не помогают ни спортзал, ни работа, которой я занимался всю субботу, ни ежедневные звонки жены.

- Я скоро буду, - игнорирую ее вопрос, - дождись меня.

- Хорошо.

В результате, из-за вечерней пробки приезжаю к ней только через полтора часа. Паркуюсь во дворе и снова набираю ее номер.

- Я сейчас выйду, - проговаривает сухо и отключается.

Я намерен еще раз с ней поговорить. Хочу предельной ясности и честности. Если она не согласна – я хочу, чтобы она сказала мне это в глаза.

Переживу. Настаивать не стану.

Бл*дь!..

Я сделаю все, чтобы она согласилась.

Опустив стекло, выбиваю из пачки сигарету и закуриваю. Прикрываю глаза и сдавливаю переносицу пальцами.

Понимаю ведь, что дичь творю. Что, трахая Маришку, играю с огнем. Нельзя с ней так. Чистая светлая девочка, дочка Германа, достойная гораздо большего, чем я могу ей предложить.

Рискую сам и подставляю ее. Если о нашей связи узнают, придет п*зда всему. И я сейчас не о моем счастливом браке. Он как раз пострадает меньше всего.

Я не представляю, как это отразится на Марине.

Наполнив легкие горьким дымом, наблюдаю, как она, выйдя из подъезда, оглядывается по сторонам и идет ко мне быстрым шагом. В джинсах, кроссовках и толстовке, действительно не намерена никуда ехать со мной.

- Привет, - здороваюсь, когда она опускается на сидение рядом со мной.

Волосы собраны на макушке в хвост, на лице ни грамма косметики. Глаза серьезны, губы поджаты.

Не так должна выглядеть влюбленная двадцатилетняя девочка.

- Здравствуйте.