Любовный экспромт - Барбара Данлоп

Аманда едва заметно кивнула. Она не могла поверить своим ушам. Не ослышалась ли она, что Патрик Эллиотт только что извинился перед ней?

Уголки его губ чуть-чуть приподнялись, но это выглядело скорее как гримаса, нежели как улыбка.

— Все это было очень давно, — сказала Аманда, с опозданием поняв, что она, наверное, должна была сейчас поблагодарить его. Но кто мог бы сказать наверняка, как нужно вести себя в подобной ситуации.

Патрик согласно кивнул.

— Да, прошло очень много времени, но Дэниел прав. Ты была беззащитна и напугана, а я воспользовался своей властью. — Как бы боясь, что она не даст ему договорить, он предостерегающе поднял руку. — О, я уверен, что поступил правильно. В целом Брайан вырос именно таким, каким и должен быть внук Эллиоттов. Но… — Он слегка поморщился. — Меня всегда беспокоило ненужное влияние со стороны.

Аманда вся внутренне подобралась.

— Значит, вы рассматривали меня как побочное влияние? Как вред, наносимый со стороны?

— Я рассматривал твое присутствие… как неизбежное зло, — признался он.

— Вы пытались играть роль Господа Бога. — Несмотря на его извинения, старые обиды всколыхнулись в ней с новой силой. Ей было трудно простить ему, что он тогда манипулировал ею. А Дэниел не хочет терпеть его манипуляции сейчас, так же как не хотят этого и остальные его дети и внуки.

— Я никогда не считал себя Господом Богом, — возразил Патрик.

— Тогда почему вы вели себя подобным образом? — с горечью спросила Аманда. Он поднялся.

— Я полагаю обсуждение можно закончить.

— Почему же, Патрик? Давайте поговорим серьезно. — Она не могла позволить ему так просто уйти, интуитивно чувствуя, что сейчас у нее есть единственный шанс помочь Дэниелу, а может быть, даже Коллину и Брайану тоже. — Вам нужно обо многом подумать и от многого отказаться.

Его бровь возмущенно поднялась вверх.

— Отказаться? От чего, например?

— Во-первых, нельзя держать семью в ежовых рукавицах.

— Мне кажется, ты еще не знаешь, что я ухожу с должности президента издательского дома.

Она саркастически рассмеялась.

— И тем самым делаете Дэниела заложником в вашей шахматной партии.

— Ах, вот, значит, как ты расцениваешь ситуацию.

— А разве это не так?

— При всем моем уважении к тебе, Аманда, я не должен отчитываться перед тобой в моих поступках.

— Вы абсолютно правы. Но вы должны объяснить свои поступки Дэниелу. Однажды он очнется и увидит, что вы из себя представляете.

— Я думаю, что сегодня как раз и был тот день, о котором ты говоришь.

— Тогда вы меня поняли.

Прежде чем ответить, Патрик довольно долго стоял и молча изучал ее.

— Нет. Но я думаю, что понял кое-что другое.

Она ждала, когда он закончит свою мысль.

— Я думаю, что я понял, кем ты являешься для Дэниела.

— О чем вы? — всполошилась Аманда. Знает ли он об их романе?

Патрик провел костяшками пальцев по спинке своего стула.

— Похоже, что я не ошибся, заставив тебя выйти за него замуж, моя ошибка заключалась в том, что я позволил тебе развестись с ним.

— Позволили мне… — она чуть не задохнулась от возмущения.

— Аманда, он все еще нуждается в тебе, — сказал Патрик и улыбнулся ей, но от его улыбки ей стало еще страшнее, нежели от его нахмуренных бровей.

— Перестаньте, Патрик!

— Нет, Аманда, я абсолютно уверен в своей правоте.