За границей любви - Алианна Росса

опускает глаза и молчит, задумавшись. Во мне сразу же начинается приступ гнева, потому что Кемаль тоже водил её на свою яхту. Ну как яхту. Корыто, по сравнению с моей шикарной яхтой, которую я купил себе на тридцатилетие. Хочу, чтобы Елена увидела, что такое настоящая роскошь, чтобы она понимала, что я могу дать ей гораздо больше, чем этот пройдоха.

— Ты не против? — подавляю в себе раздражение и вытираю лицо.

— Я очень рада. — Говорит Елена, но выглядит растерянной.

Я целую её, одеваюсь и выхожу из квартиры. По прибытии в офис, мне сообщают, что Кемаль не появлялся на работе уже второй день. Так я и думал. Что-то внутри меня ликует, потому что я осознаю, что снова одержал победу. А как иначе? Этот мир не предназначен для слабаков. Я быстро решаю все необходимые вопросы, углубляясь так, что забываю обо всём на свете. В реальность меня возвращает звонок телефона. Снова мама… я нехотя отвечаю.

— Здравствуй, мама. Прости, что не отвечал, сегодня много работы.

— Объём твоей работы возрастёт во сто крат, если ты лишишься своего финансового директора! Почему его сегодня нет на работе? — слышу её возмущенный голос и не понимаю, откуда она знает, что его нет в офисе. — Это правда, что Кемаль уходит?

— Да, он уходит. — Резко отвечаю я, сжимая зубы. Только её нотаций мне не хватало. Она ведь не знает, что он влюблён в Елену и про наш конфликт. Хоть она и догадывалась о его симпатии к моей женщине. — Ты только поэтому позвонила?

Мама молчит около минуты, я лишь слышу её глубокое дыхание. Видимо, старается взять себя в руки, чтобы не ругаться.

— Почему ты такой глупый. — Тихо говорит она. — Отец уже тоже в курсе. Ты не представляешь, что дома происходит. Он устроил тут настоящий джихад с самого утра.

— Это Кемаль вам всё растрепал? — безразлично говорю я, хотя известие о том, что отец всё знает и что он уже готов спустить с меня шкуру заставляет меня вжаться в кресло, будто это поможет.

— Мы не можем его найти! — не выдерживает и кричит мама. — Он не отвечает на звонки со вчерашнего вечера! Его нигде нет. Утром твой секретарь сказал, что его два дня не было на работе. Вчера по понятным причинам. А сегодня что с ним? Что происходи? Это из-за этой девки? Да? Она встала между вами? Она и ему голову вскружила? Того, что она разрушила твою семью ей мало? Она решила ещё и с другом тебя поссорить? Отвечай! Что ты молчишь?!

Я так и знал. Я просто кладу трубку и ставлю беззвучный режим. Я продолжаю работать, но мысль о том, что мне придётся столкнуться с гневом господина Аслана-старшего, не даёт нормально погрузиться в дела. Я смотрю на часы. Уже полдень. Лучше отложу всё на следующую неделю, а пока поеду куплю цветы Елене. Проверяю телефон, но звонков от мамы больше нет. Это меня настораживает. Я понимаю, что лишится её поддержки — не лучший вариант. Но я не могу слушать её глупости про хорошегоКемаля. Она всегда относилась к нему как к сыну, и теперь меня это неимоверно бесит.

Я возвращаюсь в квартиру с охапкой тёмно-бордовых роз. Странно, цветы очень дорогие и их так много, но Елена как-то совсем сдержанно меня благодарит. Хотя, может мне это кажется из-за того, что я нервничаю и не могу отпустить мысли об отце.

— Ты готова? — спрашиваю я. Мне не терпится показать ей мою яхту и увидеть восторг в её глазах.

— Да. — Отвечает Елена. — Только помоги застегнуть молнию на платье.

Я застегиваю на её спине молнию светлого кремового платья из летящей ткани. Она берет маленькую мерцающую сумочку, и мы отправляемся к пристани.

Удивительно, но мою роскошную «Princess 85 MY» она встречает не так восторженно, как я ожидал.

— Она великолепная. — Говорит Елена и улыбается.

— Я распорядился, чтобы её приготовили для нас. — Гордо отвечаю я, потому что знаю наверняка — моя яхта производит гораздо большее впечатление, нежели посудина Кемаля.

К нашему приходу уже всё готово. Повар приготовил шикарный ужин, а официант уже подал блюда, только завидев нас. Елена ест без особого аппетита.

— Милая, что с тобой? — не выдерживаю. Я ведь очень стараюсь угодить этой женщине, а она всё равно будто недовольна или огорчена.

— Меня очень тревожит всё, что сейчас происходит. — Отвечает она, отпивая шампанское из бокала. — Всё так нехорошо получилось. Это меня угнетает. Теперь твоя мама меня точно ненавидит.

— Давай не будем портить прекрасный вечер, когда мы наконец-то остались вдвоём, и никто не может нам помешать. — Не понимаю, зачем нагнетать и без того напряжённую обстановку. — Я хочу наслаждаться тобой, твоей красотой и улыбкой. Ты делаешь меня счастливым. Так зачем грустить?

— Прости, ты прав. — Смущается Елена.

Мне кажется, что она уже наелась — сидит и ковыряет вилкой остывшую пасту. Очень хорошо, значит самое время для отличного секса. Я встаю из-за стола, хватаю Елену и забрасываю себе на плечо. Она начинает хохотать и вырываться. Но я не обращаю внимания на сопротивление и уношу её в одну из кают, где мы проводим ночь, занимаясь безумной страстной любовью, в подарок от которой на утро мне достаётся вся расцарапанная спина.

36. Елена

Ранним утром мы возвратились в квартиру Берка. Он быстро собрался и уехал в «D.A.» решать последние организационные моменты перед праздником. Берк много рассказывал мне про «D.A.» и как все сотрудники ждут этот праздник, ведь их ожидает не только значительная премия, но и ещё одна из лучших вечеринок в городе. С Берком мы договорились, что я не буду присутствовать на официальной части, там будут его родители, а я пока не готова встретиться с ними вновь. Он приедет за мной после официальной части, и сопровождать я его буду лишь в ресторане.

Вчера мы провели с ним отличный день, наполненный страстью и любовью. Я погибала в его объятиях, и возрождалось с каждым новым поцелуем. Берк несомненно хотел показать себя в лучшем свете: шикарный букет, прогулка на яхте и ночь любви… все это делает меня счастливой… но все же счастье было с привкусом горечи и неправильности происходящего. А мыслями я все чаще возвращаюсь к Кемалю, мне хочется узнать, как у него дела и просто посмотреть в его глаза. Но я боюсь снова причинить ему боль и увидеть взгляд полный беспросветной грусти.

Время вновь ускоряется, и вот я уже любуюсь очередным прекрасным закатом и пью пятую