Игра - Лорен П. Ловелл

- Да, выполнила, - он проводит кончиком пальца по моей щеке с улыбкой. - Но мы не можем допустить, чтобы она все разболтала, не так ли?

Проходит десять минут, которые мы проводим в темноте и полном молчании. Я продолжаю воспроизводить в голове образы того, как трахаю ее, раз за разом. Продолжаю гадать, что Тобиас сделал с ней. Пытаясь понять, как выбраться из всего этого. Мой живот скручивает от вины и переживаний. Я просто смотрю сквозь окно, ни на чем не фокусируя взгляд, а потом открывается входная дверь, и из дома выходит Тобиас, поворачивается и пожимает Дэвиду руку. На его лице играет ухмылка, пока он подходит к нам. И она становится более зловещей, когда он открывает дверь и забирается в машину. Дверца захлопывается, и машина срывается с места.

В моей груди не утихает гнев. Мои ноздри в негодовании раздуваются, когда я смотрю на Тобиаса.

- Это было низко даже для тебя, - говорю я.

- Ты могла уйти, - отвечает он неспешно.

- Я не шлюха и не убийца, - мне кажется, что сердце готово вот-вот выпрыгнуть из моей груди.

- Осторожнее, - тихо предупреждает Престон.

- Следи за языком! – срывается на крик Тобиас. Его неожиданная вспышка злости удивляет меня. - Ягненок, ты та, кем я тебя, блять, назову.

Меня наполняет жар, опаляя изнутри. Я собиралась уйти. Разорвать соглашение. Но, как и было понятно в прошлый раз, у меня больше нет выбора. Это вопрос выживания. Я не выживу без денег. Шлюха на неделю или же бездомная, как только выйду из этой машины. И поэтому я вновь задаюсь вопросом, что я за человек. Мне хочется выжить, но какой ценой? Если бы я не согласилась трахнуть Марию, они сказали, что убьют ее. Конечно, они бы не стали делать этого? Правда? Я честно не знаю, на что они способны. Они являются для меня полнейшей загадкой, и если эти двое могли убить ради какой-то игры, тогда я переоценила свои возможности. Прямо сейчас я ненавижу себя. И ненавижу их за то, что манипулируют мной, используя в своей больной и извращенной игре. Я проглатываю все ругательства и ненависть и улыбаюсь.

- Как пожелаешь, - фыркаю я.

Тобиас смотрит на меня, и, благодаря фонарным столбам, тянущимся вдоль дороги, по которой мы едем, мне видно, как его челюсть подергивается.

- Будь полегче с ней, Тобиас, - говорит Престон, проводя рукой по моей щеке. - У нее был тяжелый день. - Я поворачиваюсь посмотреть на него, и он смеется.

- Не проявляй вновь неуважение. Пока твое имя в этом контракте - я твой бог.

Бог... и что-то мне подсказывает, что именно в таком ключе он о себе и думает. Но к черту его.

Машину слегка заносит на повороте, и Престон притискивает меня к себе, касаясь ладонью моей щеки и прижимая меня к своему плечу.

- Ты была хорошей девочкой, - говорит он нежно. - Так хорошо справилась. Я горжусь тобой.

Мои кулаки сжимаются, ногти впиваются в ладони. Это все так извращенно и порочно, настолько неправильно, но прямо сейчас, со все еще ощутимой яростью Тобиаса и теплыми объятиями Престона, я ищу покоя в объятьях одного из мучителей, потому что без него я останусь совсем одна. Престон - меньшее из двух зол на данный момент, поэтому я принимаю то, как крепкой рукой он обнимает меня, пока смотрю на Тобиаса.

Губы Престона касаются моего уха.

- Моя сладкая Элла.

- Не привязывайся к ней, - бросает Тобиас. - Ты же знаешь, что они не протягивают дольше трех дней.

Престон смеется, его грудь громыхает прямо под моим ухом.

Палец Тобиаса скользит по моему бедру, в его глазах таится что-то опасное.

- Милые вещички со временем утрачивают свой блеск, Престон.

- Хм, но они не теряют своих функциональных способностей. - Я слышу улыбку в его голосе. - Давненько я не ощущал такую узкую киску.

Тобиас смеется. Его пальцы впиваются в мое бедро, прежде чем он наклоняется ко мне, и его губы касаются моего уха.

- Она не будет такой узкой, когда мы ее трахнем, - он целует мою шею, прежде чем вернуться на место.

- Вы оба отвратительны, - я отодвигаюсь от Престона, больше не собираясь их развлекать.

Престон улыбается, проводя костяшками по моему лицу.

- Ох, тебе понравится, я обещаю, - он приближает свои губы к моему уху. - Если будешь хорошо себя вести, то я вновь заставлю тебя кончить сквиртом.

Мои щеки опаляет жар. Тобиас ухмыляется, его зеленные глаза не отрываются от моих, делая меня его пленницей.

- Давай остановимся на этом, Престон. Мы смущаем нашего ягненка.

Машина подпрыгивает на выбоине, и без предупреждения Тобиас хватает меня и притягивает к себе, заставив оседлать его. Честно, я не уверена, что смогу выдержать еще больше сегодня. Достаточно всего лишь его теплого тела подо мной, чтобы вновь разжечь эту неумолимую боль.

- Мне жаль, - говорит он. - Мы не должны были быть такими грубыми, но иногда я ничего не могу с собой поделать. Я так много всего хочу с тобой сделать. Ты знаешь, что разочарование - ужасный способ испытать терпение мужчины?

Он целует меня с таким благоговением, что, хотя я и ненавижу его, с каждым поцелуем мужчина заставляет меня чувствовать так, будто он на самом деле испытывает желание любить. Поцелуй прекращается, и он медленно отстраняется от моего лица, его глаза все еще закрыты, будто он смакует это мгновение между нами.

- Ты такая красивая, такая идеальная, - его глаза резко открываются, и он проводит кончиком пальца по моей нижней губе. - Если бы я мог тебя оставить, то, наверное, так бы и сделал.

И я вновь испытываю замешательство, которое беспощадно затягивает меня, кружа, словно торнадо, несущее лишь разрушение. Сначала он предупреждает, что ко мне нельзя привязываться, и все же после этого он говорит, что оставил бы меня, если бы мог. Сначала он унижает меня, а затем как будто пытается впечатлить. И, самое главное, с каждой секундой рядом с ними, исчезают все мои моральные принципы. Правильное и неправильное – разве могут вообще существовать эти понятия рядом с такими мужчинами?

- Что ты сегодня выучила? - спрашивает Тобиас. А теперь это, оказывается, было уроком? Я не нарушаю тишину, потому