Полюби меня снова - Катерина Маркс

Внутри уже стоял туман от горячей воды. Я любила именно эту температуру. Никак не могла понять тех, кто принимает прохладный душ. Для меня истинным удовольствием было стоять под горячими обжигающими струями. Только так я могла почувствовать себя по настоящему чистой.

— Я помогу тебе раздеться, — Белов суетился и напоминал заботливую мамочка, которая собирается искупать малыша.

Он подскочил ко мне, взял из рук белье и принялся стаскивать с меня одежду.

Это было очень неловко, но приятно одновременно. На минуту я поддалась слабости и расслабилась, позволяя Белову руководить. Было непривычно видеть его таким. Если честно, то за последние два дня я уже несколько раз поражалась переменам в его поведении. Они не были постоянными, но кардинальными точно. В браке я и представить не могла, чтобы он приготовил завтрак или, как сейчас, заботливо помогал мне принять ванну. В прошлом он, скорее, окутывал меня своей властью и своим невероятным влиянием на меня, которое подавляло и способствовало развитию моей зависимости от него…

17.3

— Давай аккуратно, — попросил Макар, пытаясь освободить мою руку от рукава.

Из-за повязки сделать это было не так-то просто. Он старался как мог. И получалось у него весьма и весьма неплохо. Я с удивлением и некоторым недоверием наблюдала за происходящим, периодически проваливаясь в свои мысли. Его забота была так приятна и так непривычна одновременно…

— Почти всё, — облегченно выдохнув произнёс Белов.

На мне оставалось только бельё. Я бросилась снимать остатки одежды, но Макар взял мои руки за запястья и взглядом дал понять, чтобы я не мешала. Он обошёл меня со спины и положил руки на застёжку бюстгальтера. Я вздрогнула от его прикосновений.

Ещё совсем недавно мы занимались сексом на диване, а я будто снова соскучилась.

Белов аккуратно расстегнул крючки застёжки и плавно спустил лямки с плеч, отчего лифчик свалился на пол к моим ногам. Затем провёл кончиками пальцев вдоль спины и нырнул ими под трусики. Потянул вниз и они полетели следом за верхом.

Я осталась абсолютно голой. Было немного неловко. В то же время я ощущала некоторое возбуждение от этого.

— Иди в душ, — хриплым голосом на ухо произнёс Макар, вызвав череду мурашек и вспышек во всём теле…

Я как послушная овечка перешагнула и покорно вошла в душевую кабину. Шорох сзади означал, что Макар также решил раздеться. Но это и не удивительно.

Я подошла к стене в то место, где висел рассеиватель. Как таковой кабины тут не было. В ванной вообще не было никаких перегородок. Вместо них было использовано модное решение в стиле минимализма. То есть пол выполнен с небольшим уклоном, чтобы вода стекала в слив.

— Отведи руку, чтобы не намочить, — очередной приказ от него.

Я снова подчинилась. Спорить тут глупо. Ведь помощь мне понадобилась именно потому, что повязку нельзя мочить.

Горячие струи воды стекали по волосам, лицу и телу, расслабляя его и даря наслаждение. Я еле сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия. Так бы и стояла тут вечность…

Аромат любимого шампуня ударил в нос. Я даже зажмурилась от кайфа. Эту марку после развода я не могла себе позволить. Зарплата официантки не предполагала расходы на люксовую косметику. Пожалуй, это единственный элемент роскоши из прошлой жизни, по которому я скучала.

Макар заботливо массировал волосы, взбивая пену. Попутно он то и дело поднимал мою раненую руку обратно, поскольку я периодически забывалась и опускала её вниз.

— Держи руку, малышка, — вновь шёпот на ухо и вновь мурашки по телу.

— Я стараюсь, — улыбнувшись собственному вранью ответила я.

Смыв остатки шампуня, Белов приступил к мытью тела. Он налил гель для душа на мочалку и тщательно вспенил её. Аромат стоял просто невероятный. И не только аромат. Краем глаза я видела, как член Макара рвался в бой. Такой твердый, что я неосознанно облизнула губы.

Белов принялся размыливать пену по моему телу, мягко массируя и начиная с плеч и шеи. Я заметила, как он останавливался возле каждого синяка и засоса, который сам же и поставил. Его лицо в этот момент менялось. Брови сходились на переносице, а челюсти сжимались до скрипа.

Следом шла грудь, которую также не оставили без внимания. Был тщательно вымыт каждый её сантиметр.

Далее живот и область ниже его. Неожиданно Белов замер и остановился. Я не сразу поняла в чем дело, а когда сообразила, то было уже поздно…

— Что это? — ледяным тоном спросил мужчина.

— Что именно? — я прикинулась дурочкой, но понимала, что не смогу отвертеться от разговора.

— Шрам… Откуда у тебя он? — продолжая смотреть на еле заметный рубец, который красовался в области паховой складки, спросил Макар.

— Он тут уже давно. Разве в отеле и сегодня ты его не заметил? — попыталась немного перевести тему разговора.

— Нет, я был слишком заняться, чтобы рассматривать тебя, — честно признался Белов, — Когда мы были женаты, его точно не было.

— Может быть ты просто его не заметил? — огрызнулась я.

Хотя он был прав. Этот след от операции появился незадолго до нашего развода во время моего пребывания в клинике. Теперь он служил для меня напоминанием о том ужасном дне.

— Его точно не было. Откуда он? — Белов не собирался отступать.

— Это не твоё дело, если честно, — предприняла очередную попытку я.

— Все, что касается тебя, моё дело, — подняв взгляд и впившись им в меня, ледяным тоном произнёс мужчина.

— Неужели? — прищурившись и не отводя взгляда спросила я в ответ.

— Прекрати уходить от ответа, Юля. Ты либо сама скажешь, либо я сам узнаю, — и он не шутил. Его ищейки способны раздобыть любую информацию. Нужно лишь дать им немного времени т озвучить цену.

— Я не считаю, что должна перед тобой отчитываться за каждый шрам на теле, Макар! — мой тон становился выше и грубее. Но на самом деле руки и ноги тряслись от страха.

Белов лишь посмотрел на меня в ответ. И этого его взгляда с лихвой хватила для того, чтобы я без слов всё поняла. Макар не успокоиться пока не узнает. И для этого будет задействовано всё, что у него есть. Самым страшным для меня было то, что его расследование коснётся врачей в клинике, в которой я лежала перед разводом. Они были прекрасными людьми, и я не могла подвергнуть их такой опасности.

— Я расскажу, но не раньше, чем мы выйдем отсюда. Открывать тайны голой