Тихие Клятвы (ЛП) - Джилл Рамсовер

Опустив голову на руки, я уперлась локтями в колени и попыталась побудить себя снова присоединиться к посетителям приема. Не успела я собраться с силами, как в уборную вошла пара женщин, хихикающие голоса затихли в уверенности.

— Какой позор — этот бог-мужчина, закованный в кандалы скромной немой — но, по крайней мере, это означает, что он все еще будет доступен. Она ни за что не удовлетворит его. Я знаю. — Женский голос скривился в кошачьей ухмылке. Я не знала, кто именно говорит, но хорошо знала этот тип. Великолепная. Безжалостная. Совершенно корыстная.

— Это так отвратительно, Айви, — сказала другая. — Разве он не твой кузен?

— По замужеству, — насмехалась первая. — И кроме того, он усыновлен, ты, ханжа. Мы же не родственники.

Усыновлен? Пиппа не упоминала об этом. Мне было интересно, как этот факт проскользнул мимо ее радара.

— Все равно, — сказала ханжа. — Это звучит некрасиво. — Она сделала паузу. — Как ты думаешь, все усыновленные должны беспокоиться о том, встречаются ли они с членом семьи?

Женщины молча обдумывали этот вопрос, прихорашиваясь перед зеркалами. Я продолжала грызть себя за утверждение, что никогда не смогу удовлетворить Коннера.

Почему это утверждение зудело и царапалось под моей кожей?

Я никогда не собиралась удовлетворять его. Я не была разменным товаром для потребления. Если мой муж не был верен, это было отражением его, а не меня.

Ничто из того, что говорили эти слабые женщины, не должно было иметь значения, но я не могла побороть потребность защитить себя и отношения. Удивительно, но кто-то другой опередил меня.

Третий голос раздался, когда кабинка рядом с моей распахнулась. — Что самое неприятное, так это то, что одна женщина терзает другую, когда та, очевидно, уже находится в трудном положении. В наше время мы должны поддерживать друг друга, а не наносить друг другу удары в спину.

Почувствовав, что мой момент настал, я воспользовалась паузой, возникшей после ее выговора, чтобы выйти из кабинки с расправленными плечами. Их взгляды мгновенно устремились на меня, но я не обратила ни на кого из них внимания. Вместо этого я нанесла идеальный слой малиновой помады самым соблазнительным образом, хорошенько чмокнула губы, а затем подмигнула своей аудитории в зеркале, прежде чем выйти.

Никогда еще я не чувствовала себя восторженной и одновременно разбитой.

Все в моем представлении было на высоте. Я никогда не выглядела более уверенной в себе. Но внутри у меня все было разбито вдребезги.

Когда придет время, что именно Коннер захочет от меня в качестве своей жены? Брачная ночь и последующие недели были достаточно пугающими, но что будет через пять и десять лет? Сможем ли мы когда-нибудь установить настоящую связь? Было ли мне до этого дело?

Я представила себе, как Коннер возвращается домой поздно вечером, на его шее красуется незнакомая помада.

Из-под моего асимметричного декольте вверх взметнулся обжигающий гнев.

Я не хотела, чтобы мой муж трахал других женщин. Почему? Конечно, из-за неловкости, которую это вызовет. Мой желудок забурчал от неуверенности. Смущение было частью причины, но не всей картиной. Мне было неприятно признавать это, но я не хотела, чтобы он изменял, потому что хотела, чтобы он хотел меня.

Черт, у меня проблемы.

Все, чего я должна была хотеть, это чтобы Коннер оставил меня в покое. Чтобы мы мирно доживали свои жизни в параллельных мирах, которые редко пересекались. Но это было не так. Я хотела от него большего, а это означало, что я открывала себя для сердечных страданий.

— Эй, подожди секунду, — позвала женщина, которая поддержала меня в уборной. Она выскочила вслед за мной и поспешила догнать меня. Когда я повернулась, она широко улыбалась, ее пунцовые губы были еще ярче моих, а глаза были такими зелеными, что мои побледнели по сравнению с ними. Она была просто сногсшибательна.

Она протянула руку для пожатия. — Извини за это. Я немного вспылила. Меня зовут Джада. Джада Дженовезе. Я сводная сестра Коннера. И не обращай внимания на этих шавок. Они просто завидуют. Мои сестры вон там, и они с удовольствием с тобой познакомятся, если у тебя будет минутка.

Если бы я не была немой, я бы потеряла дар речи. Сводная сестра? Я не была уверена, что меня больше ошеломило — ее яркая личность или сам факт того, кто она такая. Дженовезе были итальянцами. Откуда у Коннера итальянская сводная сестра?

Я ошеломленно кивнула, спотыкаясь рядом с ней, когда она взяла меня за руку и потащила к столику в глубине комнаты.

— Кэм и Вэл, смотрите, кого я нашла. — Джада усмехнулась. — Ноэми, это Камилла и Валентина, две моих младших сестры.

Я кивнула каждой и улыбнулась. Более скромные, чем старшая, две молодые девушки приветствовали меня добрым взглядом и легким взмахом руки.

— Не так давно мы узнали, что у нас есть брат, а теперь у нас есть еще и невестка! Сумасшедшие времена, правда? — размышляла Джада. — Мы обязательно должны встретиться. Я мало кого знаю в семье Моретти, так что тебе придется нас познакомить, хотя я не уверена, насколько Коннер хочет, чтобы мы были рядом. Все это как-то ново. Мама где-то здесь. Уверена, она тоже будет рада познакомиться с тобой.

Мои глаза метнулись к каждой из них, пытаясь понять, о чем она говорит. Прежде чем я успела достать блокнот, чтобы начать задавать вопросы, сестра-блондинка заговорила.

— На это будет время позже, Джи. А сейчас, я уверена, у Ноэми есть гости, к которым нужно вернуться. Мы не хотим монополизировать ее время.

— Конечно, извини. Я увлеклась. Очень приятно познакомиться с тобой, и я тебя поздравляю! — Она быстро обняла меня, удивив меня еще раз.

Я помахала им троим, а затем отвернулась, чтобы найти свой столик. Я была настолько дезориентирована, что почти не помнила, как вернулась к своей семье.

— Привет, Эм. Ты держишься? — весело спросила Пип.

Когда я повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом, я не смогла избавиться от тревоги, расширившей мои глаза.

— О, милая. Все будет хорошо — все. Все. — Она сделала паузу, изучая меня. — Это из-за вечеринки… или из-за того, что он беспокоит тебя?

Я просто уставилась на нее, не в силах распутать свои хаотичные мысли.

Она поморщилась, похоже, понимая. — Это очень много. И