Непрощенные - Штефан

— Ты не сможешь аппарировать в таком состоянии, придурок, — зло произнесла Гермиона и придержала его, когда слизеринец, сделав пару шагов, потерял равновесие на слегка пологом склоне берега.

Тело затекло и ломило. Парень открыл глаза и пытался сфокусировать взгляд. Перед глазами был низкий светлый потолок, и оглядевшись, Драко понял, что лежит на заднем сиденье машины, если он, конечно, не ошибался. Ник, заметив шевеление, перелез с переднего сиденья к парню и стал вылизывать тому лицо.

— Фу, противная псина, — отмахнулся Малфой, отгоняя щенка. — Съебись.

Он отодвинул пса и попытался сесть. Ноги уперлись в переднее откинутое водительское сиденье, где свернувшись клубочком, лежала девушка с густой копной каштановых волос. Парень посмотрел сквозь затонированные и запотевшие от их алкогольного дыхания стекла на улицу и понял, что день в самом разгаре. Снаружи были слышны голоса прохожих, беседующих на разных языках, и гул автомобилей.

Слизеринец потер ладонями лицо, стараясь привести мысли в порядок. Парень первый раз сидел, а точнее лежал в машине, внутри все казалось еще более замысловато, чем он себе представлял.

— В такие моменты я даже рада, что не работаю, — прошептала охрипшим голосом Гермиона и, встретив удивленный взгляд парня, пояснила. — Можно напиваться и спать по полдня.

— Прекращай ныть, Грейнджер, — Драко со стоном откинулся на спинку сиденья. — Хотя твои похмельные признания, признаюсь, меня удивляют.

— Пожалуй, прокатимся до “Дырявого котла”, — сказала она и, выровняв спинку водительского сиденья, пристегнулась, завела машину, игнорируя последнюю реплику Малфоя. Несколько долгих десятков минут они ехали по оживленным улицам столицы, всюду раздавался шум двигателей и противных клаксонов, пахло выхлопными газами. Драко невольно подумал о том, как можно жить в таком ритме и дышать этим зловонием?

Парень сидел, схватившись за пассажирскую ручку, и не отпускал ее до тех пор, пока водитель в лице Гермионы не остановился около популярного магического бара, служащим еще и переходом в их мир.

— Я подумала, что лучше тебе вернуться домой через камин, а не аппарировать.

Он разжал окаменевшие пальцы и уставился на дверь, пытаясь понять, как ее открыть. Гриффиндорка обернулась, отстегнула свой ремень и протиснулась между вторым пассажирским сиденьем и Малфоем, потянула ручку на себя и с резким рывком открыла дверь, не желая дальше проводить день с человеком, которого она была бы рада не видеть вообще, если б не странные эксперименты их общего психотерапевта.

— Щенка не забудь, — бросила она ему вслед, смотря только на дорогу. Малфой скривился и пристегнул поводок к ошейнику, выпустил собаку на улицу и, не попрощавшись, направился ко входу в бар.

Две следующие ночи сценарий повторялся. Гермиона мучилась с бессонницей, ехала на мост и каждый раз встречала там Малфоя с Ником. Чаще всего они молчали, лишь изредка о чем-то переговариваясь. Так и в эту ночь Гермиона проснулась в половине четвертого утра. В комнату попадал свет от уличного фонаря, рисуя в комнате страшные, гуляющие по стенам тени, будоражащие и так нездоровое воображение.

Девушка включила ночник и, завернувшись в одеяло, босиком прошла по холодному полу на кухню. Открыла холодильник, постояла, глупо смотря на его содержимое, и с хлопком закрыла дверку, ничего не взяв. Раздался телефонный звонок. Она бегом ринулась в комнату, чтобы трель телефона не разбудила всех соседей. Надо же было забыть выключить звук!

— Какого черта Малфой решил, что может звонить мне каждый раз, когда псина не дает спать его величеству?! — раздраженно бурчала себе под нос девушка, падая в одеяле на кровать.

— Грейнджер, не буду желать тебе доброй ночи, — в трубке телефона раздался хриплый голос парня. — Я жду тебя через несколько минут там же, где и все прошлые разы, раз ты еще сама не соизволила явиться.

Она посмотрела на телефон и сжала губы, стараясь сдержать нахлынувший гнев.

— Какого хрена, Малфой?! В четыре утра ты решил, что соскучился?! Я не обязана приходить каждую ночь!

— Оставь свои влажные фантазии при себе, Грейнджер! — мужской голос сочился сарказмом, а Гермиона от возмущения чуть не задохнулась. — Я не сплю, и ты не будешь, это наша общая собака. Поднимай свою гриффиндорскую задницу и чеши сюда, не будем нарушать традиции.

От слова “наша”, девушка нахмурила брови. Вот как мы теперь запели!

— Размечтался. Я ложусь спать!

— Тогда я просто подкину тебе его под дверь, и до конца срока ты одна будешь с ним возиться, — раздражающе спокойно произнес Малфой.

Гермиона набрала в легкие побольше воздуха, пытаясь успокоиться.

— Я буду минут через двадцать-тридцать, зависит от светофоров.

— Аппарация занимает секунды, а не полчаса! — прошипел в трубку слизеринец.

— Я поеду на машине. Жди.

Хренов шантажист и манипулятор. Она отключила звонок и пошла умываться, стараясь на ходу в темноте не посбивать лбом все косяки. Подъехав к месту парковки, девушка сразу увидела своего напарника по несчастью в лице наглого слизеринца и абсолютно счастливого пса, даже не подозревающего о неприязни двух его временных хозяев.

Вытащив ключи из замка зажигания, Гермиона вышла из машины и захлопнула дверь, щелкая брелком сигнализации.

— Прошла тридцать одна минута, Грейнджер, — он постучал пальцем по стеклу дорогих наручных часов. Время перевалило за четыре часа утра, начинался рассвет.

— Ну пробки, что поделаешь! — она накинула на голову капюшон толстовки и нагнулась к щенку, терпеливо дожидаясь, пока тот оближет ее щеку. А Малфою вообще было не обязательно знать, что ночью заторов на дороге не бывает. Только если в дни, когда играет местный футбольный клуб…

Блондин устало зевнул, прикрывая рот кулаком в черной кожаной перчатке, и протянул девушке стаканчик из той самой кофейни через дорогу отсюда.

— Поскольку я лишил тебя сна, вот мои извинения.

Она округлила глаза, смотря на парня снизу вверх, но все же взяла напиток.

— Когда ты похож на нормального незаносчивого человека, пугаешь еще больше, — саркастично сказала девушка и пошла вдоль улицы.

— Да уж, твоя благодарность просто не знает границ, — съязвил парень и в несколько широких шагов поравнялся с ней. — И что же именно тебя пугает?

Но она не ответила, поэтому они молча спустились к реке и ступили на песчаный берег. Туман также укутывал Темзу, словно перина, а тихий шум волн даже успокаивал, хоть и было безумно сыро и промозгло. Гермиона наколдовала плед, трансфигурировав его из опавшего кленового листа, и постелила его на тот же камень, на котором они уже не раз сидели.

— Тебе не кажется странным, что щенок живет по такому режиму? — спросила Грейнджер, бессмысленно смотря на умиротворяющую гладь воды.

— Да эта собака просто вышла из ада, Грейнджер! Он разнес мне