Путь к счастью - Роман Свободин

Глава 17

Выйдя из кабинета, а скорее выползая из него, я чувствовала внутренне опустошение. Ксения Павловна действительно хороший специалист, не раз она заставляла Сергея призадуматься… «подождите дайте вспомнить поточнее» «я же кажется отвечал на этот вопрос, вы записываете, я уже не помню точно» «ох как сложно, дайте подумать, мне кажется… я точно не уверен, что могу вспомнить» и все в таком же духе.

Я чувствовала, что следователь на моей стороне. И я совру если скажу, что мне это не помогало, ещё как. Я можно сказать воспряла духом, осмеливалась сама задавать вопросы Сергею.

Что его дико бесило. Я видела в его глазах ненависть.

— Да любимая, я скоро буду. Да, почти освободился, ты уже ждёшь меня? Я тоже скучаю котенок. И я тебя целую, — сладким голосом пел кому-то Сергей. Видимо нашёл очередную наивную дуру и вешает ей лапшу на уши.

Я не почувствовала ревности или обиды, чисто по-женски. Нет, полное, тотальное безразличие.

— Что, думаешь ты победишь, м? А даже если и так, то я сделаю всё чтобы ты пожалела дрянь, обещаю. Паршивка. Пошли поговорим. Нам многое нужно обсудить, не при свидетелях. ИДЁМ, — я качаю головой. НЕТ. — Если не пойдешь, пожалеешь. Я тебе такое устр… — шипел Сергей, наступая на меня. И когда он прижал меня к противоположной стене, нависая сверху.

Я услышала родной голос.

— Вы уже закончили? Добрый вечер, — здоровается с нами Роман. Сергей поворачивает голову и гневно раздувая ноздри смотрит на Рому. И ему явно не нравится, что нам помешали.

— Здравствуйте. Вот так встреча и вы тут? — ухмыляется Сергей.

— Странный вопрос, а где мне еще быть, как не в отделе полиции, — парирует Рома, усмехаясь.

Мне кажется или я слышу скрип зубов Сергея.

— На выездах, например, защищать всех убогих и никчемных дам. Да, дорогая? — стреляет в меня глазами.

— Не волнуйтесь, наш штат сотрудников большой, есть кому на выезды приезжать, я вам советую не думать о моей работе, а подумать о себе, — Сергей напрягается, ни я одна услышала скрытую угрозу от Ромы.

— Непременно воспользуюсь вашим дельным советом. Вы не могли бы нас оставить? Нам нужно поговорить, — я в панике округляю глаза, я не хочу. Нет.

— Исключено. Ирина Андреевна, следуйте за мной для дальнейшей беседы, в мой кабинет. А вы, Манукян, можете быть свободны. Мы вас не задерживаем… по крайней мере пока.

Сергей мешкает пару секунд, но всё же решает не устраивать здесь шоу.

— Я заеду на днях, хочу видеть сына, — не дождавшись ответа, уходит.

Я провожаю его потрясённым взглядом, кто тебя еще пустит домой к сыну, сволота.

— Ты как? Пошли в мой кабинет, будем чаем отогреваться, — он подходит достаточно близко, но не обнимает, старается держать дистанцию, хотя я вижу, что ему очень хочется поддержать меня.

— Нормально, — нервным движением заправляю прядь волос за уши. Рома в неверии изгибает бровь. Опускаю голову. — Да, я вру. Меня потряхивает. И я от чая не откажусь.

Мы подходим к кабинету с табличкой «Заместитель начальника отдела — начальник полиции». Так он получается в начальниках сидит. Прикрываю глаза, я даже не спросила про должность, да, порадовалась его повышению, но не уточнила детали.

И такая я по жизни.

Как только мы были отрезаны от всех лишних глаз и ушей, Рома, не теряя времени прижал меня к двери. Я только и успела, что пискнуть, он с какой-то маниакальной страстью накинулся на мои губы. Посасывал их, даже прикусил нижнюю. Я же бесстыдно принимала его ласки, меня будоражит его напор, страсть. Сильные руки блуждали по моему телу, лаская то грудь, то попу. Я откинула голову назад, расслабляясь пока он ласкал мою шею. Если он будет вот так всегда делать перед чашечкой чая, то я готова пить его день и ночь. Только сейчас понимаю, да я обожаю такой чай с Ромой, готова сутки напролёт чаёвничать.

Рома прислонился к моему лбу своим, тяжело дышит.

— Ты меня чаем напоить, кажется, хотел, — собрав последние мозги выдала я.

— Да? А… да, кажется хотел, — улыбается, как мальчишка, честное слово. — Ты меня просто с толку сбила, — я смеюсь в голос.

— Так выходит, я еще и виновата? — приподнимаю бровь, присаживаюсь на диван.

— Ты себя видела вообще? Ходячий секс, я как увидел тебя… — качает головой. Но не продолжает, даёт мне возможность додумать самой. Прикусываю губу, чувствую, как вспыхнули щеки. Приятно.

Протягивает мне кружку ароматного чая, из шкафчика достает коробку конфет.

— Угощайся, — присаживается рядом и отпивает очень вкусный чай.

— Спасибо. И спасибо, что вступился, я не была готова к диалогу с Сергеем тет-а-тет, — сладкое моя слабость, и после стресса, что я пережила, я можно сказать накидываюсь на эту вкуснейшую коробку конфет.

— А его больше и не должно быть, — приподнимаю брови, внимательно смотрю на него, о чём это он. — Я про диалог с ним. Разговаривать с ним будут правоохранительные органы или я, — я молчу. И, кажется, моё молчание Рома не верно истолковал, потому что спрашивает. — Есть возражения?

— НЕТ, — восклицаю я. — Ты прав, Ром. И последнее чего бы мне хотелось, это Сергея в моей жизни, и в жизни Матвея.

— Это хорошо, это правильно, — бубнит он, отпивая чай.

Дальше я рассказываю Роме обо всех деталях нашей очной ставки, стараюсь ничего не упустить. Он кивает, задаёт вопросы, старается отвечать на мои.

— Мне понравилась Ксения Павловна, — честно признаюсь я. — Она старалась завалить его вопросами, зацепиться, и со мной так она не беседовала.

— Ксюша хорошая, да. И ей не чужда женская солидарность, — соглашается он.

— Ром, скажи честно, ты просил у неё за меня? — подаюсь всем телом, внимательно смотрю на него.

— Нет, я не о чём таком не просил. Просто сказал, что к ней придет моя девушка, — прикрываю глаза. Ну как же не просил. Одно это может сказать о многом. «Сейчас моя девушка придет, ну ты поняла?» «Да, поняла». В голове уже построила их диалог.

— Мы уже встречаемся? — от глупых вопросов не застрахована даже самая умная женщина, очень умной я себя никогда не считала. Так что, смело спрашиваю.

Рома, впрочем, не теряется.

— Да, а ты не заметила? Мне стоит задуматься? Может, я что-то делаю не так? — улыбается. — По-моему у нас всё самое интересное начинается, — не отрывая глаз от моей груди облизывается, как самый настоящий кот.

Нас