Мужской персонаж - Ляля Фа

Но Ноэмия уже бьётся в счастливой истерике. Ещё бы, её любимый Муз принёс самый желанный подарок — пищу для следующей главы. И как вовремя-то! Даже удивительно…

— Ты согласна, Чудная? Один день вместе… И вечером мы снова поговорим о том, кто я тебе.

Дверь подъезда открывается, выпуская в зимнее утро мою пожилую соседку с болонкой. Увидев нас у стены, Лидия Михайловна расплылавается в зубастой улыбке.

О нет, только не это! Молчи, молчи, ради бога!

— Ай, Натусечка, как я рада! Я же говорила, не стоило так убиваться. Вернулся твой милый-хороший! Как дела, мой мальчик?

Рафис поднимает брови и насмешливо смотрит на меня. Думаешь, уел меня, да?!

— Лидия Михайловна, и вам хорошего дня, — отвечаю я соседке и, ускользнув от мужчины, иду к парковке.

Он идёт рядом, кто бы сомневался.

— Ты же на машине, да? — спрашиваю, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжаю: — Поехали, тут рядом кафе. Обговорим твоё предложение там. К себе я чужих не приглашаю, так что…

В кофейне «На Чехова», названной так в честь одноимённой улицы, которая, в свою очередь — сами знаете в честь кого, всегда уютно. Интерьер просто дышит теплом во всех смыслах: и на обогреве тут не экономят, и декор всех оттенков коричневого даёт ощущение шоколадной сказки, и это при панорамных окнах. Сбросив шубу, я стягиваю и тёплый свитер, оставшись в плотной бежевой футболке. Люблю это кафе, тут и вкусно, и обслуживание на высоте.

Улыбкой благодарю парня, принесшего наш заказ, с удовольствием отметив, что Рафис морщится от моей любезности с официантом. Так тебе, привыкай! Помешивая ложкой свой кофе, удерживаю инициативу и вежливо спрашиваю:

— Ну рассказывай. Что нового? Давно ли ты французский знаешь? Что за родственники приехали к Грегу?

Рафис заметно нервничает, ну и правильно. Я на те же грабли с разбега не прыгну. И пусть Ноэмия с Крышей что угодно творят, я у руля — и забывать от этом не надо!

— Французский в школе учил, как первый иностранный. Продолжил в университе, потом Грегори приглашал к себе, я тебе рассказывал. С ним и практика закрепилась…

Он говорит, и я честно пытаюсь слушать, а не разглядывать его. Поэтому большей частью смотрю в свою чашку, авось, гуща кофейная чего подскажет. Например, настоящую причину присутствия Рафиса вновь в моей жизни.

— Приехали его родители и брат. Они тут первый раз и останутся до Нового Года. На следующей неделе ведь католическое Рождество, в ресторане будет тематический вечер. Я приглашён и хотел бы, чтобы ты составила мне компанию.

Опять двадцать пять! Смотрю на него, вигибая одну бровь. Он серьёзно думает, что я вот так просто снова поверю ему? Зачем мне это? Зачем мне он?

Ноэмия хочет обратно свой мужской персонаж, но Рафаэль уже не Рафис, и обратно дороги нет. Крыша, наученная опытом, советует рыть дальше, что-то тут не чисто. А я… Я тоже хочу для начала объяснений, а он молчит.

Ну что ж, вот тебе пинок:

— А у Анжелы что, другие планы?

— А Анжела — просто коллега и старый друг, и это всегда было только так.

— Ну, Грега ты «любовью своей» не называл.

— Откуда тебе знать?

Видимо, в этот момент мои глаза выползают за оправу очков, потому что Рафис закидывает голову и смеётся.

Как я скучала по этим звукам! Однако, это не тот момент, чтобы поддаться своей слабости, своему неугасшему влечению к этому мужчине. Да и к нему ли? Марти Сью пропал, настоящий, живой Рафис имеет свои недостатки. Он поступил со мной подло, но я так и не смогла забыть наши моменты касаний рук, касаний губ. Тем не менее, я больше не верю ему. Мне было больно, мне больно сейчас, и я не хочу это снова испытать.

Рафис видит моё сосредоточенное лицо и становится серьёзным.

— Она действительно просто друг. Наташ, мне стыдно, но я был не готов к тому, как меня накрывало в твоём присутствии. Я поступил низко, но мне казалось, что если ты будешь на меня злиться, так будет проще. И тебе и мне.

Мужчина тянется через стол и берет мои руки в свои. Я хочу отдёрнуть, но он держит крепко, поглаживая кожу большими пальцами. От его рук жар расползаётся мурашками по всему телу. Нельзя, нельзя, чтобы он заметил! Хорошо, что он смотрит мне исключительно в глаза и не видит эту мою идиотскую реакцию.

— Прости меня, а? Давай начнём с чистого листа?

У меня, наконец, получается забрать свои руки. Я тянусь за свитером, прячась за ещё одним слоем одежды, и шумно выдыхаю.

— Нет!

— Нет? — Рафис выглядит растерянным. — «Нет» в смысле, не простишь? «Нет» — тебе не интересна экскурсия с французами? «Нет» — ты не пойдёшь со мною на рождественский ужин в «Эспри Боэм»?

«Эх, Раф… — кричу я про себя. — Хочу! Всё, что ты сказал, я хочу, но никогда тебе в этом не признаюсь. И простить, и забыть, и с французами, и в ресторан, лишь бы с тобой! Только, увы, ты раздавил ту Наташку-милашку, и я теперь другая. Я стала увереннее в себе. Я теперь у руля. Я буду делать то, что я хочу. И ты будешь!»

С обманчивой мягкостью говорю:

— Нет, прощение надо заслужить, а ты пытаешься подкупить меня. Поэтому на ужин я не пойду. С тобой — не пойду, а вот одна — ещё подумаю. Тем не менее, я с удовольствием повожу родственников Грегори по городу, так как всё равно собиралась гулять в историческом центре. Хочешь побыть переводчиком — хорошо. Но на моих условиях!

30. Рафис: Контрасты

Наталья озвучила мне свои правила.

Первое и основное: я делаю то, что она говорит, никаких условий с моей стороны. Зато пожелания Грега и его родных учитываются.

Условие второе, фундаментальное: для всех мы просто бывшие коллеги. Именно так мне пришлось представить Чудилу родственникам Грега.

Мать — Марилис, отец — Алан, братец — Марк. Последний меня напряг. Я его помнил пацаном в форме детского футбольного клуба и совершенно не был готов к тому, что мальчишка вырос и стал брутальным мужиком с бородой. Сколько ему сейчас, лет двадцать пять?

Чёрт, Людмила Витальевна, надо было подумать о таких важных мелочах, прежде чем звонить Грегу с «отличным предложением». Потому как вот эта мелочь превратилась в бородатую проблему с футбольным тестостероном, и эта проблема сверкает сейчас белоснежными зубами моей девушке.

Как хорошо,