Мужской персонаж - Ляля Фа

В ушах гудит, я дышу урывками, так как грудь сперло, сдавило ледяными глыбами всего, что я пережила и преодолела. Шепчу на грани слышимости, но, знаю, он ловит каждое слово.

— Я же верила тебе, Рафис. И куда меня это привело? На работе ты меня выставил перед всеми своей очередной победой и удрал, даже не потрудившись объяснить, чем я это заслужила!

Рафис бледнеет, и только глаза горят, отражая закатное небо. Хватаю бесячий красный шарф и выдыхаю Рафу в лицо:

— Ты душу из меня вынул, понимаешь? А теперь… как ни в чем не бывало… опять тем же путём? Я больше не хочу… Не могу! Да пусти же ты!

Пытаюсь вырваться, но он перехватывает мои запястья, упирается лбом в мои волосы.

— Наташа… Чудила моя… прости меня!

Его голос срывается, неужели это искреннее покаяние?

— Всё, что угодно проси, Чудо, но я не могу тебя отпустить. Ну, хочешь, на колени встану, я заслужил!

Сил больше нет. Его запах, такой родной, такой горький, такой любимый… И тем не менее, отвечаю:

— Это всё слова, Рафис. Ты, да на коленях?! — у меня вырывается нервный смешок. — Я не верю тебе. Уж не знаю, зачем я тебе сдалась вообще. Но… не верю…

И тут Рафис действительно падает на колени. Прямо в коричневую жижу. Закидывает к небу голову, сжимая кулаки, и с его губ срывается стон неподдельной боли и рваный выдох.

— М-м-м… Наташа!

Шок.

Истерика сразу куда-то отступает, и вся ситуация предстаёт как есть: жуткая, неправильная, ненормальная. Краем взгляда отмечаю, что мы привлекли внимание, и люди на остановке о чём-то переговариваются, кивая в нашу сторону.

Я все ещё на деревянной доске, а Рафис — у моих ног. Это не правда… Это неправильно!

— Встань немедленно, что за цирк ты устроил!

Дёргаю его за ворот пальто, но это бесполезно. Рафис тяжело дышит. Я тоже. Перед глазами всё плывёт, смахиваю слезы рукавом. Раф обнимает мои ноги и утыкается в меня лицом. Мои пальцы как-то сами по себе оказываются на его волосах. Жёсткие, упругие пряди скользят между пальцев. Это безумие!

— Вставай же, Раф!

— Я останусь здесь, пока ты не простишь меня. Дай нам время, и я докажу тебе: это всё не блажь! Ты моя. Моя!

Вот как он это делает? На коленях — но именно он контролирует ситуацию. Не я. А когда я слышу его последние слова, меня прошибает горячей волной. А что, если я, и правда, его? Так бывает? И как мне быть?!

Паника снова стучит в висках, я всё же вырываюсь и иду в противоположную сторону. С другой стороны монастыря вызову себе такси. Но каждый шаг словно втаптывает меня в землю, мне тяжело, мне физически плохо…

Нет, я не могу без него!

Оборачиваюсь. Я успела пройти метров тридцать. Рафис не двинулся с места. Голова опущена, и я не вижу его лица. Боже, это моё проклятие! Возвращаюсь чуть ли не бегом, обеими руками обхватываю его щёки и заставляю смотреть на меня.

— Какого чёрта ты не встаёшь, а?

Прежде чем ответить, Раф сканирует мои глаза. Понимаю, что слезы так и продолжают катиться по щекам. Он слегка поворачивает голову и с пронзительной нежностью припадает губами к моей ладони.

Я забываю, как дышать.

Здесь, перед многовековым монастырём, тёмным рельефом выделяющимся на меркнущем зимнем небе, в грязи и на коленях… я прощаю его. Я прощаю и себя тоже. Как-нибудь, пусть не сразу, мы найдём дорогу к правде и научимся снова доверять друг другу. Видимо, всё, что произошло, должно было случится… Может, это божье провидение?

Рафис накрывает мои ладони своими. В его глазах — вопрос. Киваю:

— Хорошо… Вставай теперь, а?

Он грустно улыбается и качает головой.

— Я не могу встать, Наташа, тебе придётся мне помочь.

Не понимаю…

— Почему?

— Кажется, там под грязью было что-то… Может, гвоздь какой… Что-то острое вошло мне в ногу.

33. Рафис: Падший эльф

Чудилу прорвало.

Пусть не сразу, но я всё же уже понял, что моя «месть» превзошла мои самые злобные ожидания. Я ранил эту чистую девчонку гораздо глубже, чем заслуживала её тёмная часть под псевдонимом Ноэмии. Но одно дело — прийти к этому выводу, и другое — услышать об этом из её уст, почувствовать её боль, как свою собственную.

Она верила мне, а я её предал. Она думает, что я сам удрал из магазина… Адский ад!

— Ты душу из меня вынул, понимаешь?

До конца жизни буду слышать эти слова! В этот момент осознаю, что не пущу её никуда от себя. Она моя! Мир покорю и к её ногам брошу. Да я и сам перед ней на колени встану, только бы донести до неё, насколько я сожалею, насколько я готов искупить свою вину чем угодно!

Чудная не верит мне…

Я помню, в одной из её фэнтезийных книг, король эльфов преклонил колени перед своей парой. В комментариях шёл спор, достойно ли такое покаяние мужчины. И тогда Ноэмия написала, что «мужество показать себя слабым есть только у по-настоящему сильных духом мужчин».

А она думает, что мне слабо? Ради неё — всё что угодно! И я делаю то, на что не считал себя способным.

Источник резкой, острой боли распознал не сразу. Видимо, колено попало на край какой-то деревяшки в этой трясине. Остальная часть доски резко поднялась, и что-то воткнулось в ногу. Больно, капец! Пульсирует. Если не двигаться, так тревожит меньше.

Сказать Чудиле? Да ни за что! Мне от неё не жалость нужна.

А потом она уходит, а я понимаю, что самому мне не встать, если только совсем на четвереньки в эту жижу. Это прямо дно…

Хочется чертыхнуться, но вроде только что из монастыря… Ну, как так-то?! Божья кара, не иначе! Придётся звать народ с остановки. Ну что ж, я и правда, заслужил…

И только эта мысль проносится в голове, как тёплые ладони поднимают моё лицо. Золотистые волосы поверх светлого полушубка… Ангел, не иначе! И мой ангел плачет…

Поворачиваю голову и целую её нежную ладонь. Значит ли это, что я прощён, что небо дарует мне второй шанс? Заслуживаю ли я мою Наташку? Накрываю её ладони своими и слышу:

— Хорошо… Вставай теперь, а?

Блин, сейчас бы, как в её книгах, вскочить, расправив