Легенды об альдорах - Виктория Петрова

— А воду от молока отделить нельзя, — со вздохом отметил Колтрин.

— Для вас это невозможно, — кивнул Деметриус. — Для меня это невозможно. Но для меня и мертвого поднять задача непосильная, и светлой магией я не владею. Нужно лишь найти человека, который способен сделать то, что вам нужно, и убедить его сделать это. Я не тот человек. Я могу только подсказать, к кому еще следует обратиться. Возможно, чем-то сможет помочь Теобальд, темный маг, или Ледат, некромант. Теобальд сейчас в Болотицах, это деревня около Нитонга, знаете?

— Я знаю эту деревню. А вы уверены, что он там? — спросил Колтрин.

Деметриус улыбнулся.

— Теобальд умер много лет назад и лежит на кладбище в Болотицах, так что если его не выкопали, он должен быть там. Сделать он, правда, ничего не сможет, но совета у него попросить можно попытаться. А вот где искать Ледата мне не ведомо.

— Я знакома с Ледатом, я его найду, — сказала Велия. — Правда, не думаю, что он что-то знает.

— Мы как-то с ним общались на тему наоди и он проявлял неожиданную осведомленность в некоторых вопросах. Думаю, его стоит спросить. К сожалению, больше я помочь вам ничем не могу. Могу лишь пожелать удачи.

Колтрин и Велия допили отвар и начали уже прощаться с Деметриусом. Светлый встал с кресла и вдруг пошатнулся.

— Что-то мне нехорошо, — сказал он, нахмурившись. — Голова кружится.

— Ты же просто встал с кресла. До возраста, в котором от такого голова кружится, тебе еще далеко, — задумалась Велия.

Колтрин сел обратно.

— Это из-за чая, — сказал Деметриус. — Но не беспокойтесь, последствий не будет. Просто я решил, что нам всем необходимо поговорить с этой сущностью с глазу на глаз. У меня и у Велии точно такой же чай. Вы могли не согласиться, ведь этот чай изменяет сознание, поэтому я взял на себя смелость не спрашивать вашего разрешения.

— И что теперь с нами будет? — спросил Колтрин.

Ему этот чай явно не пошел на пользу: он заметно побледнел.

— Мы увидим сущность, которая живет в вашей подруге, и сможем поговорить, — улыбнулся Деметриус и словно впал в ступор. — Магия всемогущая! Такого я еще не видел!

Образ Наоди вдруг появился в комнате, это было что-то вроде духа, но даже его дух не влез в комнату целиком, здесь была только его голова и шея.

— Он же не материальный? — с опаской спросил Колтрин.

Светлый знал, что если наоди опять решит его убить и не будет долго раскачиваться, как в прошлую их встречу, то легко достигнет успеха.

— Нет, иначе его голова не торчала бы из стены, — заверил Деметриус. — Это абсолютно безопасно. Мы его видим и слышим, но не более.

— Что за дела?! — возмутился Найёдиу.

Несмотря на устройство пасти, сильно отличающееся от человеческого, дикция у Найёдиу была вполне отчетливая. Голос был таким же, как в голове Велии: рычащим, низким, даже в некоторой степени красивым и глубоким, если к нему привыкнуть. Возможно, речь Найёдиу была такой разборчивой только из-за того, что он не материален, а в реальности так хорошо разговаривать у него бы не вышло. Проверить эту догадку пока было нельзя.

— Я вызвал вас сюда с мирной целью: побеседовать, — начал Деметриус. — В первую очередь, не могли бы вы оказать мне любезность и рассказать историю вашего происхождения.

Найёдиу нахмурился. Он молчал и безуспешно выдыхал из пасти потоки смертоносного пепла.

— Мне хватило бы одного выдоха чтобы убить вас всех и еще половину города, — прищурился он. — Тело бы вернуть только.

— Но это не сегодня, — усмехнулась Велия.

— А почему ты меня не убил? Ну… Тогда… — спросил Колтрин осторожно.

— Я замешкался, не освоился еще, и мне Велия мешала. Она мне до сих пор мешает. А я ей. Это у нас взаимно.

Последние слова Найёдиу произнес с какой-то особенно едкой издевкой и, кажется, попытался ехидно улыбнуться.

Деметриус смущенно кашлянул.

— Не могли бы вы все же рассказать о себе? Откуда вы появились? Пожалуйста, будьте так любезны, — улыбнулся он.

Найёдиу задумался.

— Ну, раз уж мы здесь… Почему не рассказать. Меня создала Смерть. Точнее, она создала заготовку, а Жизнь ее оживила. Иногда они способны сделать что-то вместо. Чудовищ навроде меня у Смерти немало. Знаете, бывает, что чума выкашивает целые города? Это Каций развлекается. По приказу смерти, конечно.

— И ты тоже был какой-то болезнью? — спросил Колтрин.

— Не совсем. Я летал и выдыхал смертоносный дым. Люди меня не видели и да, они считали, что это болезнь. Ее называли морянкой, от слова мор. Распространялась быстро, собственно, со скоростью моего полета, смерть мгновенная и необъяснимая. Я был самой страшной болезнью. Когда полегло полмира, у Жизни лопнуло терпение, и она пригрозила меня убить. Да, да, Жизнь может и убить, только называет это "отнять у существа данную ему жизнь". Тогда Смерть и Жизнь были еще в очень хороших отношениях, они смогли договориться и заключили соглашение: я буду как бы спать, но, совершив определенный ритуал, люди смогут вызывать меня сами и я буду выполнять их приказы. Смерть создала книгу, а Жизнь спрятала ее в безлюдном месте. Потом ее все же нашли, и я превратился в чудище у других на побегушках.

— Значит, книгу не некромант писал, — сказала Велия.

— Некромант. Только не писал, а переписывал. Книга, которую писала Смерть, давно сгнила.

— Интересно, а почему ритуал заточен именно под некромантов? — спросила Велия.

— Смерть и Жизнь вместе так решили. Способности некромантов объединяют в себе силы жизни и силы смерти одновременно.

Некромантка подумала, что надо бы задать Найёдиу еще как минимум один вопрос, но позже и наедине. Избавиться от Найёдиу конечно надо, но прежде можно использовать его знания.

— Я все еще слышу твои мысли, — прорычал Найёдиу. — И все, что касается напрямую меня, я слышу очень четко. Так и быть, обсудим это позже. И да, если вы рассчитывали, что я скажу, как убить меня, не убив Велию, то спешу вас расстроить, такого способа нет, а если бы и был, не в моих интересах о нем говорить.

Найёдиу стал бледнеть и растворился.

— Чай перестал действовать, — констатировал Деметриус. — Но даже того, что я узнал, хватит на небольшую монографию. Подытожу все, что мы знаем о наоди, о Смерти и Жизни, потом добавить новое и…

Голос Деметриуса становился