Страстная скромница - Паула Роу

— Не делай так больше. — Зак крепко сжал ее руку. — Не подвергай себя опасности и… — Он не договорил.

«Что он хотел сказать?» — задумалась Эмили.

«Ты мне очень дорога», — вот что чуть не выпалил Зак.

Наверное, выражение лица выдало его, потому что ее глаза расширились, и между ними словно проскочила искра. Он притянул Эмили к себе и поцеловал. В ней немедленно вспыхнуло желание — тело отвечало на каждое его прикосновение. Она обняла Зака за плечи и вернула ему поцелуй. Это был один из тех страстных поцелуев, что рождены волнением и отчаянным желанием.

Потом Зак сказал:

— Это касается нас обоих. Не только тебя или только меня. Обещай рассказать обо всем мне, если еще раз соберешься что-нибудь натворить.

Он замолчал, когда к ним приблизилась группа смеющихся молодых людей. Зак провожал их взглядом, пока они не зашли в клуб, и спросил:

— Где твоя машина?

— За углом.

Когда они подошли к машине, Эмили достала ключи из маленькой сумочки. Она чувствовала, что совершила ошибку. Зак был прав — о чем она только думала? Она пришла в клуб, прячась за напускной смелостью, но что бы она стала делать, если бы Сантос захотел чего-то большего? Эмили заморгала, пытаясь отогнать подкатившие к горлу слезы.

— Эмили. — Она вздрогнула, когда Зак положил свою руку на ее плечо, но у нее хватило смелости посмотреть ему в глаза. — Может быть, есть что-то еще, о чем я должен узнать?

«Мне кажется, я люблю тебя, и из-за этого мне очень страшно. Все отношения, которые были у меня прежде, не сложились. Я не хочу потерять тебя, когда уйду из „Валгаллы“», — подумала Эмили, но вместо этого медленно произнесла:

— Ты должен съездить на свадьбу брата.

Он вздохнул и поднял глаза к небу:

— Опять.

— Тебе надо это сделать.

— Нет. Не надо.

— Я заметила, как ты ведешь себя, когда имеешь дело со своим отцом. Ты становишься напряженным и нервным, словно внутри сжимается пружина. Он звонит тебе на протяжении вот уже нескольких месяцев, а ты отказываешься просто поговорить с ним. Послушай, — она вздохнула, — я признаю, что мой сегодняшний поступок глупый и необдуманный, но я хотя бы попыталась сделать что-то. Я попыталась решить проблему.

Зак ничего не ответил, просто стоял и молчал. Потом проговорил:

— Когда мне было семнадцать, я сказал отцу, что хочу учиться в Швеции. Но вместо этого он попытался устроить меня в сиднейский университет. Я все равно уехал, и он больше не захотел со мной общаться. Вот так все и получилось.

Эмили досконально изучила историю его карьерных взлетов и падений, знала, что Зак окончил учебу с отличием. Но она не понимала, что заставило его уехать из Австралии.

— А почему ты вернулся сюда?

Он ответил быстро, как будто ожидал этого вопроса:

— Пять лет — достаточно долгое время. Австралия всегда была моим домом. Я думал, мое возвращение что-то изменит. Я думал, он изменился.

— Но?..

— Но Виктор Прескотт… — Зак остановился и ударил мыском ботинка по колесу. — Он блестящий бизнесмен и никудышный отец. Мать ушла от нас, когда мне было семь лет. Я помню, как просил ее взять меня с собой, но она оставила меня с мужчиной, который после развода уничтожил все ее фотографии.

— Зак… — Сердце Эмили сжалось.

Он сложил руки на груди. Наконец-то он все рассказал, но горечь от предательства отца все равно не проходила.

— Ты ее искал? — тихо спросила она.

На него нахлынули воспоминания, но одновременно с ними он почувствовал сомнение. Однако Зак посмотрел ей в глаза — бархатистые в мягком свете фонарей, — и сомнение пропало. Работая вместе с Эмили, он доверял ей самые конфиденциальные материалы, касающиеся его фирмы, так почему бы не довериться ей сейчас?

— Я пытался, посвящая этому все свободное время, но она словно испарилась. Тогда я еле сводил концы с концами. Вернувшись в Сидней, я получил письмо от адвоката матери, из которого узнал, что она умерла и оставила мне все свои деньги. — Он замолчал, сжимая и разжимая кулаки. Эмили смотрела на него с грустью и сочувствием. — Выяснилось, что, пока я учился, мама жила в соседнем городе. Тогда я поссорился с Виктором, чуть не ударил его. Не самый приятный момент моей жизни. С этого началось мое одиночество. Я пытался забыть, кто я и кто мой отец. Потом при помощи денег, которые мне оставила мать, началась «Валгалла»…

Эмили немного помолчала, осмысливая услышанное. Теперь все встало на свои места и многие вопросы для нее прояснились.

— Извини, Зак, но я все-таки считаю, что тебе надо это сделать. Нет ничего хуже сожаления и постоянной мысли о том, что ты сделал что-то не так. Поверь мне, я знаю.

Он заглянул ей в глаза:

— А о чем сожалеешь ты?

— О многих вещах. Но сейчас не об этом. — В ее руке звякнули ключи.

Зак взял Эмили за руку, мягкие пальцы легли на ее ладонь.

— Нет, именно об этом. Это важно — по крайней мере для меня.

— Я не думаю… — И вдруг Эмили поняла, что устала выстраивать между ними стены молчания. Отношения с Заком заставили ее забыть, кто она на самом деле и из какой семьи происходит. Проводя с ним в интимной обстановке несколько часов в день, Эмили чувствовала себя желанной, необходимой. Любимой. Что-нибудь изменится, если Зак узнает, кто она такая и что к нему испытывает?

Вместо ответа молодая женщина прильнула к нему, обняла за шею и поцеловала. Сначала он сопротивлялся поцелую, но потом его губы разжались, и ее язык проник внутрь. Они целовались на улице, где любой мог их увидеть. Но Эмили было все равно. Ее волновало только это мгновение, теплое тело Зака, прижимавшееся к ней, а тени прошлого остались где-то позади.

Наконец она сказала:

— Поехали к тебе.

— Эмили…

— Пожалуйста. — Она умоляюще посмотрела на него, и мужчина немедленно сдался.

Он достал ключи от своей машины:

— Тогда торопись…

* * *

Когда они приехали к нему домой, то отчаянно и нетерпеливо занялись любовью, не успев даже снять одежду. Сплетенные руки… Сбившееся дыхание… Быстрое биение сердец…

После они лежали, обнявшись, на кровати. Зак уткнулся лицом в ее шею.

— Ты голодна? — спросил он шепотом.

— Очень…

— Давай поедим.

Как только он встал с кровати, Эмили стало холодно, и она задрожала. Должно быть, Зак заметил это, аккуратно поставил женщину на ноги и прижал к себе. Эмили нежно провела рукой по его шевелюре, а он, запустив руку в ее волосы, глубоко вдохнул, словно пытаясь навсегда запомнить ее запах. Затем надел на нее халат и подмигнул: