Срывая цепи - Светлана Люмьер

— Я где-то тут! Помогите мне!

— Как такое может быть? Да погоди ты, не ори! Дай подумать. — скомандовал Морман, явно обращаясь ко мне.

Пришлось заткнуться. То, что меня услышали, вселяло определенные надежды. Хотя в целом все это походило на театр абсурда. Мертвая девчонка передает мысли на расстоянии. Шикарно! Самое то для фильма про некромантов.

— Смотри! — наконец услышала я — Тут знак немного не тот. Ну-ка, а если так…

Послышался шум, похожий на гул земли перед землетрясением, а потом что-то разбилось. И сразу вместе с этим случилось несколько вещей: мое сердце сделало первый удар, а потом забилось в бешеном ритме, легкие сами собой раскрылись, и я смогла сделать вдох. Как это оказывается прекрасно — дышать! Кровь побежала по венам. Я вновь чувствовала все — руки, ноги, нечто мягкое под спиной и под головой.

— Эвирея! — позвала меня Лимая, и я раскрыла глаза. Она сидела на коленях, склонившись надо мной. Ее лицо было опухшее от слез. — Как ты себя чувствуешь?

— Эммм…я определенно жива. — Немного подумала и добавила. — Это так здорово!

— Хвала богам, Эва! — облегченно выдохнула женщина и слабо улыбнулась. Я пошевелилась, но меня настойчиво удержал Морман.

— Я пока не уверен, что тебе можно встать. Ты только что пришла в себя.

— Но я нормально себя чувствую! — поспешила заверить его я, хотя внутри была согласна с ним. Всё-таки не каждый день приходится воскресать из мертвых.

Чуть позже Морман аккуратно перенес меня в комнату, где я на досуге должна была ночевать. Плотные шторы были задернуты, и в помещении царил полумрак. После того как супруги убедились что я чувствую себя нормально, мне разрешили встать. Лимая поддерживая с одной стороны, отвела в ванную и помогла снять остатки одежды, коей на мне было не много. То, что произошло со штанами и кофтой откровенно потрясло меня — они были разодраны, точнее, располосованы чем-то острым. А когда я увидела себя в зеркале, то впала в ступор — на моих руках, ногах, животе и груди были шрамы. Очень много отметин, уже затянувшихся, побелевших, но отчетливо видимых на коже. Рубцы были в виде странных знаков и иероглифов. Странные рисунки на коже не портили меня, а выглядели скорее интересно и необычно. Готова поклясться, что до того момента как меня ранили в лесу их не было.

— Что это, Лимая? Что со мной произошло? — потрясенно спросила.

— Мы все тебе расскажем, Эва. Я обещаю. Давай только ты немного наберешься сил? Да и нам отдохнуть надо. Всё-таки ночь выдалась не из легких.

— А который сейчас час?

— Утро давно прошло. Я принесу тебе халат и пижаму. Прими ванну и ложись спать, позже поговорим обо всем.

— Ладно. — покладисто согласилась я. Все равно сейчас я сама еще морально не готова к тому, что мне могут поведать эти двое. Снова оглядела себя и удивилась — я была уверена, что на лице останется синяк от удара, но его не было. Так же отсутствовала рана, в том месте, куда угодила пуля. Ничего кроме небольшого шрама. А еще я была с ног до головы перепачкана грязью и кровью.

— Эва, ты похожа на не упокоенный мертвяк. — рассмеялась, неизвестно чему порадовавшись, и полезла мыться. После душа я даже не помню, как дошла до кровати. Просто отключилась, упав поверх одеяла.

* * *

Разговор состоялся только на следующее утро. В момент, когда я проснулась, то вообще не ощущала ничего, что хоть как-то напоминало меня прежнюю. Не смогу точно это описать. Во мне было полно энергии и жизни. Даже когда бегала по лесу от преследователей, я не чувствовала себя так бодро. Тело стало другим. Внешне это никак не отразилось, но внутри я походила на кипящий вулкан. Потому на вопрос Лимаи, как я себя чувствую, честно ответила:

— Просто потрясающе!

— Это замечательно, я так рада! — и она крепко обняла меня. Мне стало приятно от неожиданной поддержки. Казалось бы, совершенно чужой мне человек, но сейчас я испытывала к ней и ее мужу куда больше чувств, чем простая благодарность. Они спасли меня дважды, вернули к жизни, дали крышу над головой. Я перед ними в неоплатном долгу.

Диалог происходил в моей комнате. Затем мы спустились в гостиную, куда в скором времени пришел и Морман. Сегодня он был одет по-деловому — черная рубашка с воротником стойкой, стильный дорогой костюм, блестящие туфли с острым носом. Поймала себя на мысли, что откровенно любуюсь им.

Быстро себя одернула и устроилась на небольшом диванчике, смотря в пол. Щеки залил румянец от того, что столь бесстыдно разглядывала своего спасителя. Меня оправдывало лишь то, что мне еще не доводилось видеть столь красивых мужчин.

— Начну с важного, — заговорил Морман, и я приготовилась слушать. — Я не из твоего мира. — тут он сделал паузу и выразительно посмотрел на меня, ожидая реакции.

Я тут же уставилась на него во все глаза, коротко выдохнула, но промолчала. Я решила верить всему, что услышу, и он это понял.

— Мой мир называется Нархаз. А раса — нарши. Я их повелитель.

— То есть вы самый главный? — изумленно воскликнула я, подавшись вперед. Ущипните меня!

— Да.

— Но как…

— Я сейчас все расскажу, наберись терпения. Нархаз по сравнению с твоим миром очень древний. Уже давно отгремели всевозможные войны за территорию и ресурсы. Мой народ устал от крови и потерь. Мы более-менее научились жить в согласии, отдав власть в руки старейшин.

— Старейшин?

— Тех, кто помечен волей богов, создавших Нархаз. Мой мир пропитан магией, его жители обладают силой, которую ты даже не можешь представить. Самые сильные и мудрые маги основывают великий совет.

— Как у нас агны?

— Что-то вроде того. — Морман слегка улыбнулся, видя мой искренний интерес и нетерпение ребенка, которому только что показали настоящее чудо. Мне же было очень трудно не засыпать его вопросами, коих возникло великое множество.

— Владыка, то есть я, по праву силы крови и магии принимаю окончательные решения относительно тех дел, что вершит совет. Иногда я не согласен с тем или иным решением и могу отменить приговор или указ. Но это происходит редко. Повторюсь, нарши, входящие в совет мудры и справедливы. Потому я могу спокойно покидать Нархаз на некоторое время.

— А что вам нужно от нашего мира? И почему мы о вас никогда не слышали? — не выдержала я.

— Расскажу. Однажды наши боги за что-то прогневались на нас и прокляли так, что женщинам Нархаза стало трудно зачать ребенка. Более