Унесенные ветром. Том 2 - Маргарет Митчелл

— Какой ужас!

— Вот именно ужас. Потом наши солдаты снова вошли вАтланту, и наш поезд тоже вернулся сюда. Ну, и война, мисс Скарлетт, скороокончилась… Повсюду было столько посуды, и кроватей, и матрасов, и одеял, и всеэто — ничье. Думается мне, по праву все это принадлежало янки, потому чтотаковы условия капитуляции, верно?

— Угу, — рассеянно пробормотала Скарлетт. Онастала согреваться, и от тепла ее начало клонить в сон.

— Я до сих пор сам не знаю, правильно ли япоступил, — продолжал он не очень уверенно. — Но мне Тогда казалось,что все эти вещи янки вовсе ни к чему. Скорее всего они бы их сожгли. А ведьнаши заплатили за них полновесной монетой, и я решил, что все это должнопринадлежать Конфедерации и конфедератам. Понимаете, как я мыслил?

— Угу.

— Я рад, что вы соглашаетесь со мной, мисс Скарлетт. Ато это лежит у меня на совести. Многие говорили мне: «Да забудь ты об этом,Фрэнк», но я не могу. Я не мог бы смотреть людям в глаза, если б думал, чтопоступил не так. А по-вашему, я правильно поступил?

— Конечно, — сказала она, не очень понимая, о чемболтает этот старый болван. Что-то насчет своей совести. Когда человеку стольколет, как Фрэйку Кеннеди, пора бы уж научиться не задумываться над тем, что неимеет значения. Но он всегда был какой-то нервный, вечно трепыхался из-зачего-нибудь, точно старая дева.

— Я рад, что вы так говорите. После поражения у менябыло около десяти долларов серебром, и больше ничегошеньки. А вам известно, чтиянки сделали в Джонсборо с моим домом и магазином. Я просто не знал как быть. Ивот на эти десять долларов я настелил крышу над старой лавкой у Пяти Углов,перетащил туда госпитальное оборудование и стал его продавать. Всем нужны быликровати, и посуда, и матрасы, а продавал я дешево, потому как считал, что этоне моя собственность. Но все же кое-какие деньги я на этом выручил и тогдапривез еще товаров, и лавка моя теперь процветает. Думаю, сумею выжать из неенемало денег, если дело и дальше так пойдет.

При слове «деньги» у Скарлетт сразу прояснилось в голове ивсе ее внимание сосредоточилось на собеседнике.

— Вы говорите, нажили денег?

Он так и расцвел, увидев ее интерес. Если не считать Сьюлин,женщины обращали на него ровно столько внимания, сколько требует вежливость, иему льстило то, что такая красавица, как Скарлетт, с интересом слушает его.

Он попридержал лошадь, чтобы успеть до дома побольше рассказатьо себе.

— Я не миллионер мисс Скарлетт, и по сравнению с темиденьгами, какие у меня были раньше, то, чем я владею сейчас, — сущийпустяк. Но в этом году я все-таки заработал тысячу долларов. Пятьсот долларов,само собой, пошли на оплату товаров, на ремонт лавки и в счет аренды. Нопятьсот у меня осталось чистыми, а поскольку оборот увеличивается, в будущемгоду я должен заработать тысячи две. Я, конечно, найду им применение, потомукак, видите ли, у меня на примете есть еще одно дельце.

Разговор о деньгах вызвал у Скарлетт живейший интерес.

Она прикрыла глаза густыми, прямыми, как стрелы, ресницами ипридвинулась поближе к нему.

— А что это за дельце, мистер Кеннеди?

Он рассмеялся и хлестнул лошадь вожжами по спине.

— Боюсь, я утомляю вас своими разговорами про дела,мисс Скарлетт. К чему такой хорошенькой женщине, как вы, интересоваться делами!

Старый дурак!

— О, я знаю, в делах я полная невежда, не это такинтересно! Пожалуйста, расскажите мне все подробнее, а чего я не пойму, выобъясните.

— Ну так вот, второе дельце, которое у меня напримете, — это лесопилка.

— Что?

— Лесопилка, где пилят лес и делают доски. Я ее еще некупил, но подумываю. Тут, за городом, на Персиковой дороге, есть человек поимени Джонсон — он владеет такой лесопилкой и хочет ее продать. Ему нужныденьги — и немедленно, поэтому он готов продать ее мне и поработать на меня запонедельную плату. В этих краях осталось всего несколько лесопилок, миссСкарлетт. Янки почти все уничтожили. А владеть лесопилкой — все равно что найтизолотую жилу, потому что за доски можно запросить любые деньги. Ведь янкисожгли здесь столько домов, людям просто жить сейчас негде, поэтому все каксумасшедшие и кинулись строить. А леса не хватает, и быстро получить его —неоткуда. Народ же в Атланту так и стекается со всех сторон: и из сельских мест— кто не в силах обработать землю без черномазых, и янки, и «саквояжники» — этиринулись сюда как стервятники, чтобы побольше пообглодать наши кости. Попомнитемои слова:

Атланта скоро станет большим городом и для домов потребуетсястроительный материал. Поэтому я и хочу купить эту лесопилку, как только.., кактолько выколочу деньги из своих должников. На будущий год в это время мне уже,наверное, легче будет дышаться: я не буду так стеснен в деньгах. Я.., я думаю,вы понимаете, почему я хочу побыстрее нажить побольше денег, да?

Он покраснел и снова крякнул. «Он думает о Сьюлин», — всердцах сказала себе Скарлетт.

На секунду у нее мелькнула мысль попросить у него в долгтриста долларов, но она устало отбросила ее. Он смутится, начнет заикаться,будет придумывать разные отговорки, но ничего не даст. Он своим горбомзаработал их, чтобы весной жениться на Сьюлин, и если сейчас с ними расстанется,то свадьбу придется отложить на неопределенное время. Даже если бы ей удалосьпробудить в нем сочувствие, воззвать к его долгу по отношению к будущей родне идобиться обещания дать ей взаймы, она знала, что Сьюлин никогда этого недопустит. Сьюлин так боится остаться старой девой, что перевернет небо и землю,лишь бы выйти замуж.

Интересно, что этот старый болван нашел в ее вечно хнычущей,вечно недовольной сестрице, чтобы загореться таким желанием свить ей теплоегнездышко? Сьюлин не заслуживает любящего мужа и доходов с лавки и лесопилки.Стоит денежкам завестись у нее, как она примет неприступный вид и ни единогоцента не даст на Тару. Нет, кто угодно, но не Сьюлин! Ей бы только выбратьсяоттуда, а пойдет ли Тара с молотка за неуплату налогов или сгорит дотла — ейвсе равно, лишь бы у нее были красивые платья да перед именем стояло «миссис».

Раздумывая о том, какое обеспеченное будущее ждет Сьюлин икакое зыбкое будущее ждет ее и Тару, Скарлетт почувствовала жгучую злость нанесправедливость жизни. Она поспешно отвернулась и стала смотреть на грязнуюулицу, чтобы Фрэнк не заметил выражения ее лица. Она все теряет, все, в товремя как Сью… И Скарлетт вдруг приняла решение.

Не получит Сьюлин Фрэнка — ни его лавку, ни лесопилку!

Сьюлин этого не заслуживает. Все это будет у нее, уСкарлетт. Она подумала о Таре и вспомнила, как Джонас Уилкерсон, точно гремучаязмея, возник у парадного крыльца, и решила ухватиться за последнюю соломинку,появившуюся над затонувшим кораблем ее жизни. Ретт обманул ее ожидания, ногосподь послал ей вместо него Фрэнка.