Money БЖИГ - Верджилия Вайт

— Давай просто пройдёмся или в кино сходим.

— Тогда я настаиваю на прогулке.

Не показала своего разочарования. Может в этом и заключалась моя проблема, в импульсивности? А Стас на самом деле взвешенный взрослый человек, к которому нужно стремиться. На деле больше похоже на воспитание, словно столкновение ледников, один в дребезги, другой непоколебим. Мы разные, и сейчас казалось, что противоположности вовсе не притягиваются, а подстраиваются, вернее одному в будущем придётся это сделать.

— Твоему отцу будет хорошо, я его устрою к знакомым, вчера спрашивал.

И это буду я. Странно с ним как-то, слишком спокойно, как в комнате, в которой несколько лет ничего не менялось. Можно переставить предметы в комнате, но на утро они примут исходное положение.

— Ко мне переехать, там и до работы недалеко, от тебя по пробкам…

Интуиция билась о прутья решетки, всякий раз как я задумывалась о совместной жизни со Стасом. Да и бабушка мне говорила, что с ним мне жизни не будет, слишком по-разному мы устроены.

— Потом дети, можно собаку завести, как к немецким овчаркам относишься?

— Не хотелось бы к ним относиться, Борзини даже в ветеринарной клинике на них шипит, — в разговор я встроилась неудачно, пропустила мимо ушей, только монолог о детях вернул меня обратно. — Какие дети? Стас, ты чего?

— А что не так? Думаешь рано? — Он взял меня за руку, я слишком резко одёрнула руку.

— Я, мне, подожди. Ты как-то слишком торопишь события, — как, как объяснить ему, что не вижу я в нём мужчину, слишком быстро, резко, словно у евнуха отрос член. — Мы же даже не встречаемся.

— Разве нет?

Веко дернулось, приложила к нему пальцы, ухмыльнулась тому, как всё складывается без моего участия. Такое впечатление, что иногда, я ставила себя на автоматический режим, по-другому попросту не объясняются такие ситуации.

Голубые глаза Стаса смотрели на меня с нежностью, с неподдельной надеждой, которую я сейчас разрушала. Он подошёл ближе, снова попытался взять за руки, навис надо мной. Выставила руку создавая дистанцию.

— Нет.

Глава 28

— Ада, ты перегибаешь, — голос Юли успокаивал, — ты бегаешь от него, как от заразного. Какого было бы тебе на его месте?

Задумалась, представляя, что бы я чувствовала, если бы после секса меня избегали и не отвечали на звонки.

— Неприятненько. — Промямлила.

Она была права. Вопрос опять возвращался к действиям, на который у меня стоял блок. Не знаю с чего начать разговор, как себя вести, как смотреть в глаза. Он мне ещё и денег перевёл за встречу с родителями, хорошо на чай за секс не скинул, тогда бы от стыда воспламенилась. А если он спросит сколько нужно доплачивать за дополнительные услуги, вот что мне тогда делать? Конечно, это была уже игра разума с самыми плохими исходами.

— У вас такие близкие отношения. — Вырвалось.

— А вот и ревностью пахнуло.

— Нет. Странно просто, ты его нахваливаешь и чуть что, он к тебе бежит.

— Так, для начала, — голос Юли стал строже, ей явно не понравились мои догадки, что слышались через промежутки слов. — я твоя подруга и, если он не может тебя найти, логично, что свяжется со мной. Он замечательный человек, тебе не стоит бояться.

— Прям как о покойнике.

— Скажешь тоже. Заир устроиться на работу помог.

— Какая щедрость.

Завернула за угол дома, натыкаясь взглядом на знакомую машину, подъезд, Заира. Резко остановилась, оглянулась по сторонам и нырнула в кусты, заботливо высаженные у окон. Спокойствие ушло разом, как будто меня хорошенько встряхнули, раскрутили и поставили на ноги. Сердце забилось в груди. Разговаривать придётся сейчас? Так быстро?

— Хватит яд пускать. Это он меня тогда пьяную на улице подобрал, когда с Вадимом расставалась.

Подогнула ноги, чтобы удобно усесться, наткнулась задницей на острую ветку, взвыла, прикрыла рот и ударила её ногой, как бы в отместку.

— Выслушал, накормил в кафешке и увёз домой. Через три дня в универе пересеклись, вот… — голос Юля пропадал, на фоне были громкие помехи, — общаться.

— Плохо тебя слышу, ты где?

— … Вадимом…парашюта прыгать…

— Сдурела?! Эй, Юля, остановись! Слышишь?

Звонок сбросился. Посмотрела на экран телефона и выдохнула. Засранец, ей же из спорта только фитнес подходит. Миниатюрная девушка, которая таскается за ним хвостиком, а Вадим издевается, теперь ещё и парашют. Слишком много она для него делала, шла на встречу, а в ответ глухая стена.

Собственно, ещё одна стена меня дожидалась у подъезда. Заир уселся на скамейку, вытянул ноги, облокотился на забор и скрепил ладони за головой. Хорошо устроился, по-видимому, уходить не собирался. Воспоминания проведённой вместе ночи хлынули разом, в горле пересохло и закружилась голова.

Решительно поднялась из кустов, поправила одежду и пошла навстречу. Убегать я могла ещё долго, а непонимание меж тем раздувалось всё больше. Сам поцеловал, никто его об этом не просил, обнимал, облизывал, стонал… Перехватило дыхание, кожа горела. Помогите, кто-нибудь!

Заир меня заметил, улыбнулся, обнажая зубы и встал со скамейки. Сделать вид что ничего не было? Может сходу сказать, да, хорошее решение, а что сказать?

— Ада, ты заставила меня поволноваться, — Заир положил руки мне на плечи, поглаживая кожу большими пальцами.

Он вопросительно изогнул бровь, ожидал от меня хоть каких-нибудь слов, но они встали поперёк горла. Выждал минуту, наклонился, заглядывая в глаза.

— Тебе не понравилось? Я был груб?

Сглотнула, значит, он принял всё на свой счёт.

Что он ждёт? Я должна его умения по десятибалльной шкале оценить?

— Нет, всё было хорошо. — Проговорила не естественно, механически, попыталась исправиться, но стало хуже. — У меня дела были, не могла выйти на связь.

— Давай договоримся, ты всегда говоришь со мной честно, — Заир притянул к себе, и крепко обнял. — Ты же знаешь, что сейчас красная как помидор.

— Да.

Не вырывалась, в его объятьях было уютно, вот и отличие от Стаса. Спокойствие как оказывается тоже, бывает разным, а прикосновения такими желанными. Нужно переставать себя обманывать, Юля наверняка не говорила про бабушку, что помнит меня раз через раз, и на этой почве устраивает громкие скандалы; про отца-алкоголика, который уже поселился в обезьяннике. Я была не ровней его семье, ему и жизни, которую он привык вести. Ощущать