Босс для Красной шапочки - Алёна Амурская

Я шокированно смотрю на тонкую руку с длинными наманикюренными пальцами. Она скользит по мужскому колену вверх... провокационно пробегает подушечками по мускулистому бедру, очертания которого проступают через ткань... и устремляется прямиком к ширинке.

- Кхм.

Сдавленный звук дикой неловкости, который я испытываю в данный момент, вырывается у меня совершенно непроизвольно. Я быстро поднимаю глаза на лицо своего босса и обнаруживаю, что он смотрит прямо на меня.

От волнения кажется, что сердце подпрыгивает куда-то в горло. А зрение обостряется настолько, что я могу видеть, как хищно-точеные ноздри Волчарина слегка раздуваются. На его лице начинают жестко играть желваки, и это заочно пугает.

Босс медленно поднимается с кресла, не отрывая от меня взгляда.

- Милый, что ты...- начинает Валерия, но затем осознаёт что произошло нечто непредвиденное. И резко оборачивается.

Но я на неё не смотрю. Слишком уж сильное ощущение угрозы исходит от атлетической мужской фигуры в тёмно-сером костюме. Волчарин всё так же медленно выпрямляется во весь рост и скользящим плавным шагом двигается в мою сторону.

- Как ты посмела войти без стука? - вскакивает брюнетка и сбивчиво поясняет боссу: - Максим Романович, это наша новенькая горничная и... Марина! Выйди сейчас же!

- Но мне очень нужно с вами поговорить! - возражаю я.

- Я же сказала...

- Вон, - тихо и жестко прерывает её Волчарин.

Я тоскливо оглядываюсь на дверь. Но уходить не тороплюсь. На кону человеческая жизнь, так что нафиг субординацию!

- Ты слышала, что тебе сказал Максим Романович? - раздражённо напоминает Валерия.- Выметайся.

- Нет, - холодно поправляет её Волчарин. - Сейчас выйдёшь ты, Лера. Оставь нас одних.

Валерия таращится на него с неверяще приоткрытым ртом пару мгновений. Но быстро приходит в себя и, не осмелившись возразить, с видимой неохотой направляется на выход.

Я машинально провожаю её взглядом и пропускаю момент, когда Волчарин оказывается вплотную ко мне. В буквальном смысле.

Только и успеваю, что краем глаза заметить движение. А затем чувствую, как его сильные пальцы сжимаются на моих плечах и припечатывают к стене возле тихо захлопнувшийся двери.

- Теперь мы наконец поговорим, - зловеще заявляет мой босс.

Глава 21. Приватный разговор

Смотрю в серо-стальные глаза Волчарина, едва дыша.

В дневном свете просторного кабинета его лицо - красивое и обманчиво-интеллигентное, как у адвоката дьявола, - кажется абсолютно спокойным. И по-прежнему его эмоции выдают только напряженные ноздри.

Наверное, это у моего босса особенность такая - держать идеальную маску безмятежности. Потому что я отлично помню, что даже при недавней лесной погоне он выглядел в основном таким же терминаторски ровным. И тогда, и сейчас разве что вежливо-скупой полуулыбки не хватает для полноты впечатления.

Осторожно дергаю плечом, надеясь, что он намек поймет и разожмет свою хватку. Но в ответ на мое движение его пальцы впиваются только крепче.

Ну и ладно! Это сейчас неважно, потерплю.

- Послушайте! - пылко начинаю я и, споткнувшись о мысль, что передо мной не маньяк, а босс, поспешно добавляю: - Максим Романович... у меня очень срочное дело!

- Заткнись, - с такой убийственно-приятной вежливостью цедит Волчарин, что меня аж холодком опасности пробирает по всему телу. - Тебе крупно повезло, что у меня сейчас нет времени, чтобы вытрясти из тебя всë по максимуму. Я задам тебе три вопроса. Отвечать будешь либо «да», либо «нет».

- Но я...

Он слегка встряхивает меня за плечи, и мои зубы клацают, чуть не прикусив язык. Вот гад!

- Первое. Ты знаешь Сергея Филина?

- Да, - сердито отвечаю я. - Но...

- Второе, - он снова меня встряхивает, вынуждая замолчать. И на сей раз я предусмотрительно и своевременно сжимаю челюсти покрепче. - Ты мутишь с ним какие-то незаконные делишки?

От изумления у меня тихо отвисает челюсть. Но в себя я прихожу быстро.

- Нет, но я...

- Третье, - безжалостно перебивает он, хищно впиваясь взглядом в мое лицо и явно выискивая на нем малейшие признаки фальши. - Ты в курсе его планов?

- Нет! - рявкаю в ответ.

А затем на волне возмущения этим инквизиторским допросом мстительно и совершенно по-детски топаю своей грязной кроссовкой по его элегантному чистому ботинку.

Всего на одно мгновение болезненно скривившийся Волчарин от неожиданности инстинктивно разжимает пальцы. И этого хватает, чтобы получить свободу и отскочить от него в сторону. Правда, ненадолго. Эта кошмарная «Горная сказка», словно какое-то заколдованное место, заставляет меня вновь пережить пугающее зрелище: высокий, сильный мужчина с опасно приятной маской лица приближается ко мне двумя широкими шагами. И желание отступить еще дальше становится нестерпимым.

- Ой!

Под колени врезается жестковато-упругий край неудобного кресла для посетителей.

Взмахнув руками, я с размаху плюхаюсь на сиденье и мгновенно подмечаю, как по обе стороны от меня на подлокотники кресла спокойно ложатся две большие мужские руки. А сам Волчарин недобро щурится сверху.

Моя интуиция усиленно сигналит о скорых неприятностях, и я поспешно вскидываю ладони вверх.

- Стойте! Именно об этом вашем Филине я и хотела сообщить, когда пришла! Он запер одну девушку на чердаке, и у меня записка от нее... к какому-то... Царевичеву вроде!

Новоявленный босс никак не реагирует на новость. Все так же нависает надо мной, продолжая держать в ловушке. Но в такой близости от него я замечаю, как сузились его черные зрачки, подчеркивая сталь глаз.

- Максим Романович... - мяукает со стороны вновь приоткрывшейся двери голос назойливой Валерии. - Там Артëм Александрович вернулся, хочет продолжить поиски. Он не может до вас дозвониться и...

При виде открывшегося ей зрелища она осекается. И тогда до меня доходит, насколько двусмысленно мы с Волчариным сейчас выглядим.

Жгучие от ревности красивые миндалевидные глаза Валерии превращаются в щелочки. Она набирает воздуха в грудь, чтобы ляпнуть что-то явно малоприятное и однозначно ядовитое, но босс ее опережает.

- Царевичев вернулся? Отлично. Ты... - резко выпрямившись, он переводит на меня жесткий взгляд, - ...поедешь с нами. Прямо сейчас.

И скрывается за дверью с видом человека, который нисколько не сомневается в том, что его приказ будет выполнен, причем незамедлительно. И ведь, что досаднее всего, в этой своей самоуверенности он абсолютно прав! Потому как у меня и выбора-то особого нет. Я - свидетельница вероятного