Ангел для Авика - Диана Рымарь

Влад Сташев дважды чудом избежал тюрьмы, обвинялся в мошенничестве. И, кажется, жил за счет женщин с самого совершеннолетия. В анамнезе куча бывших любовниц. А кое-кто искал его по сей день за мошенничество с кредитами. Серьезных размахов дела, надо сказать. Кредиты на нехилые суммы.

Тиграну удалось переговорить по телефону с парочкой бывших любовниц Влада, и те рассказывали удивительные вещи, как он попросту их обобрал. Но сделал это так хитро, что и не предъявишь ничего, не поверят.

Авик одного не понимал, как же Вику так угораздило-то? Нормальная ж девчонка, умная, честная, работящая. Как могла выскочить за этого морального урода?

Если вдруг она решит не уходить от мужа к Авику, он с радостью поделится с ней всеми нарытыми данными. Да и если решит уходить, все равно поделится.

— Я сказал, Вику позови! — повторил Авик для проформы, а то, кажется, ее муж начал изображать глухого.

— Да щас, — рявкнул Сташев. — Вали отсюда, пока я полицию не позвал, и тебя за хулиганство…

И в этот момент из квартиры раздался громкий девичий визг:

— Помогите!

Авика аж всего повело от этого крика.

А Сташев как ни в чем не бывало ему улыбнулся и сказал:

— Мы с женой просто шалим. Ролевые игры у нас такие… Она — невинная жертва, я — грабитель. В общем, не до тебя нам, свали в туман!

С этими словами он попытался закрыть дверь.

Но…

Авик добирался сюда черти сколько времени. Он устал и очень сильно разозлился, что повлияло на него отнюдь не положительным образом.

Поэтому он резко дернул дверь на себя и сам себя пригласил зайти.

— Пошел на хер отсюда! — Сташев попытался его вытолкать.

А Авик решил, что с него хватит общаться с этим придурком.

Наверное, он мог бы использовать прошлый прием — заломить руку, завести Сташева в комнату. Поступить, так сказать, дипломатично.

Но…

Но вместо этого он сунул руку в карман, достал небольшой мешочек с монетами, который носил как раз для таких вот случаев. Крепко зажал самодельный утяжелитель в руке и сделал выпад правой снизу вверх.

Кулак попал противнику точнехонько в челюсть снизу.

Получилось эффектно.

Сташев клацнул зубами и повалился назад, громко ухнув. Хорошенько приложился об стену затылком, сполз на пол и затих.

Авик подошел к нему, проверил — так и есть, противник обезврежен.

— Вика! — закричал он во всю мощь своих легких.

И бросился в квартиру.

— Я тут… тут… — послышалось ее жалобное хныканье.

Авик даже сначала не понял, где она.

Обошел диван и только тогда увидел ее на полу, примотанную к стулу скотчем.

Знатно охренел.

Всякого ожидал от Сташева, но не такого.

В груди нехорошо екнуло.

— Солнышко мое…

Он бросился к ней, попытался размотать скотч, но тот прилип, кажется, намертво, потому что было намотано слишком много слоев. Авик заскрежетал зубами от злости.

— Ножницы у тебя есть? — спросил он, шаря взглядом по комнате.

— В тумбочке, в спальне, — простонала Вика.

Авик поспешил туда, но нашел только ее косметичку. Там и вправду были ножницы, но маникюрные.

— Вот же ж… — прошипел он.

И поспешил со своей добычей обратно к Вике, стал как мог быстро срезать скотч с ее корпуса.

— Авик, осторожно! — вдруг вскрикнула Вика.

Он обернулся и только тут увидел возле себя высокую фигуру Сташева, который собирался разбить об его голову стул.

Авик отскочил в сторону, поманил Влада на себя, чтобы тот, не дай бог, не задел своим стулом Вику, стал задирать его:

— Ну давай! Смелый со стулом, да?

Сташев зарычал, как раненый бык, и вправду бросился на Авика со стулом. Припер того к стенке, занес над головой свое грозное оружие. Уже было обрушил на противника, но…

Тут уж сказалась боевая выучка Авика.

Порой компактные габариты и невысокий рост — благо.

Авик резко отскочил в сторону, буквально поднырнул под локоть Сташева, и в результате муж Вики врезал стулом по стене, а не ему по голове.

Дерево жалобно затрещало, ломаясь. И вскоре в руках Сташева оказалась лишь спинка от многострадального стула. С ней он и попытался снова напасть на Авика, но упустил момент.

Авик воспользовался неловким поворотом противника, юркнул ему за спину и четко отработанным ударом врезал ему по правой почке.

— Сука! — Сташев взревел от боли, потом развернулся и попытался снова напасть на Авика.

Однако напоролся на его кулак.

Авик умудрился провернуть тот же финт с ударом в челюсть снизу. На старые дрожжи получилось наверняка еще больнее.

В результате Сташев снова повалился на спину.

Тут уж Авик не стал деликатничать. Как следует пнул пару раз под ребра деморализованного противника. Оглядел комнату в поисках того, чем бы его можно было связать. Неожиданно обнаружил в нескольких шагах валяющийся на полу ремень. Явно мужской. Похоже, что вещица как раз этого неудачника, хотя и непонятно, почему валялась рядом с Викой.

С ремнем наизготовку Авик поспешил к Сташеву, крепко стянул ему руки сзади. Стащил заодно и свой ремень и связал ему ноги.

Противник был упакован в кратчайшие сроки.

Пока Авик его паковал, Вика подобрала брошенные им ножницы, разрезала скотч, которым были скреплены ее ноги.

Она подскочила с места и амазонкой бросилась на лежащего на полу мужчину. Опустилась на пол и стала лупить его своими маленькими ладошками по плечу, груди, лицу, везде куда доставала.

— Тварь! Сволочь! Гад!

Авик посмотрел на все это дело, и скоро ему стало жаль ладони Вики. Ведь нежнейшая же кожа. Он подошел сзади, подхватил воинственную амазонку и оттащил. Кое-как поставил на ноги, попытался обнять.

— Ты не знаешь, что он сделал! — кричала Вика, извиваясь у него в руках. — Ты просто не представляешь… Он на меня кредит повесил, он издевался…

На этом Вика залилась слезами, да такими горючими, что Авику стало не по себе.

Он попытался ее успокоить, начал шептать:

— Ничего он тебе больше не сделает. Ничего, я обещаю…

— Где ты был, когда он надо мной издевался, обворовывал меня… Где ты был, Авик?!

— Теперь я тут. — Авик еще плотнее прижал Вику к себе. — Я больше никуда не денусь, обещаю. Если нужен тебе…

— Очень нужен! — сказала она с надрывом.

И снова залилась слезами.

Авик позволил ей выплакаться. С достоинством выдержал женскую истерику. Просто обнимал, гладил по голове, спине, шептал на ухо нежности. И потихоньку она затихла, повисла у него на шее, уткнувшись лицом в плечо.

— Тихо, моя хорошая, тихо, — Авик продолжал ее успокаивать. — Он больше ничего тебе не сделает.

Дождался, когда Вика