Брошенка из рода Драконов - Дарья Адаревич

Что же я такое говорю? Все было кончено десять лет назад, но я должна была отпустить Рона раз и навсегда, чтобы жить дальше, чтобы влюбляться в других людей, чтобы наши проклятые печати истины наконец-то исчезли.

— Ты все еще дорог мне, — прошептала я, с трудом сдерживая подступающие слезы, — но и себя я уважаю и больше не хочу страдать.

Рон отчаянно хохотнул и вошел в отверстие в скалах. Я же подняла голову на голубое небо. От ветра щипало лицо. Не плакать! Не плакать! Сейчас ничего не имеет значение. Важен лишь Зак. Спасу сына, и все наладится. И я пошла следом за Роном в отверстие.

Белый дым. Дыхание перехватило. Мир потемнел. Это мир иллюзий… Мир иллюзий, здесь все возможно. Теряя сознание, я вспоминала, как Рон говорил, что здесь нас ждут игры с памятью… Игры с памятью? Этого еще не хватало.

Глава 27. Игры с памятью

Я резко открыла глаза и села. Сердце бешено колотилось. Я тронула щеки. Мокрые. Неужели я плакала во сне?! Свесила ноги с кровати. Голова все еще была тяжелой. Ну и сон мне приснился. Будто я из рода Драконов, словно я должна спасать сына… Я встала босыми ногами на деревянный пол. Все это лишь дурной сон, сейчас я дома. В родной деревне. Бросила взгляд на свое отражение. Отражение обычной деревенской девчонки. Две косы до пояса, белая длинная рубашка для сна.

— Зоя! Купцы прибыли! — послышался голос отца.

Отца? Но ведь мой родной отец погиб, когда я была совсем маленькой… Мысли крутились. Кажется, я путала сон и реальность.

— Зоя! Ты все еще в постели! — в комнату вошел отец.

От сердца отлегло. Он был таким, как я помнила. Высоким, с кудрявой черной бородой.

— Папа! — крикнула я, бросаясь в объятия.

— Ну ты чего, девочка?

— Папа, мне снился такой странный сон! Будто мы из рода драконов, и ты погиб, и все закрутилось так! Там были драконы! А я еще я вышла замуж!

— Замуж? Всё вам девчонкам одно снится!

— Я так любила его, а он ушел! — я закрыла глаза, вспоминая сон, — а потом вернутся совсем другим человеком… а еще! В том сне у меня был сын! О сумасшедший мир! У меня же был сын!

— Зоя, успокойся.

Я дрожала. Почему же я так дрожала?

— Это всего лишь сон, — продолжал отец. — Купцы приехали, иди-иди, дочка, посмотри, что там торговцы привезли. Выбери себе платье какое…

— Хорошо.

Я поспешно оделась и побежала на площадь. Как странно, я шла по дороге, по которой ходила каждый день, но эта дорога казалась мне какой-то чужой, а сон все не выходил из головы.

Купцы уже стояли у прилавков. Они прибыли из дальних стран, привезли много разной мелочи, кувшины, горшки, оружие. Нет-нет, меня интересовали ткани и уже сшитые платья.

— Ну красотка, выбирай, — послышался довольный голос за спиной.

Я вздрогнула. Знакомый голос. Голос, от которого бежали мурашки по телу и сердце переворачивалось.

— Возьми голубое, оно подойдет к твоим глазам, — продолжал купец.

— Но мои глаза черные, — обернулась я и застыла.

Купец был красив. Высокий. С хитрым взглядом карих глаз и доброй улыбкой. Высокий лоб и прямой нос. Зализанные назад темные волосы.

— Обычно угадываю, — сказал купец приближаясь, — но это потрясающе. Никогда не видел никого с таким цветом глаз. Черный… это такая редкость.

— Наверное.

— У тебя очень красивые глаза.

— Только глаза? — улыбнулась я.

— А ты хитрюга, раз выпрашиваешь комплименты, — улыбался он.

— А ты жадина, раз приходится выпрашивать.

И мы оба рассмеялись. Какой глупый разговор, но мне стало хорошо, словно я знала этого купца всю жизнь.

— А знаешь, что, — заговорил купец снова, — я подарю тебе это платье.

— Не стоит!

— Я хочу.

— Не надо, ты же купец. Тебе надо продавать.

— Но голубой тебе и правда идет.

— Спасибо.

— И… — купец помялся, — у тебя две косы, это значит, что ты не замужем, верно?

— Нет, конечно, нет, — рассмеялась я.

— Тогда, может, ты выйдешь за меня?

— Прямо так? — продолжала смеяться я, — Сходу? Ты даже не знаешь меня! Что, если нам будет ни о чем говорить?

— Тогда мы будем молчать. Порой люди слишком много болтают.

— А, что, если нам нравятся слишком разные вещи?

— Тогда мы будем расширять кругозор друг друга.

— Что, если, — я задумалась. — Что, если я ворочаюсь во сне?

Купец рассмеялся и наклонил ко мне голову.

— Зато я не ворочаюсь, — шепнул он и подмигнул. — И я буду держать тебя крепко-крепко, и никогда не отпущу.

Я заулыбалась и закусила губу. Воспоминания о тревожном сне медленно испарялись, все, что было во сне — неправда, лишь выдумка моего впечатлительного сознания. Истина — это то, что происходит здесь и сейчас.

— Меня зовут Зоя, — сказала я.

— А меня Рон.

Глава 28. Просто сон?

Мы шли по берегу реки и смотрели на водную гладь. Хорошо. Никогда мне не было так спокойно и тепло на душе. Наши пальцы сплетались. И я улыбалась. Его имя — Рон. Какое красивое имя и почему-то знакомое.

— Теперь мой вопрос, — сказала я. — Что тебе нравится больше? День или ночь?

— День, — ответил Рон.

— А я бы выбрала ночь.

— Почему же?

— Ночью люди склонны говорить больше правды. С наступлением темноты уходит смущение, можно делиться самым сокровенным.

— Тогда я жду не дождусь, когда зайдет солнце.

Я захихикала и неловко ударила Рона в плечо.

— А почему день?

— Ну во-первых, днем я встретил тебя.

— А во-вторых?

— Во-вторых, днем кипит жизнь.

— Ты про шумные улицы?

— И про песни, пляски, игры…

— Ох уж эти любители пообщаться, — рассмеялась я.

— Я купец, мне полагается любить общаться! Как иначе продашь товар?

— Ладно-ладно.

Рон посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

— Теперь мой вопрос.

— Давай.

— Что бы ты хотела повидать в этом огромном мире?

— Горы… Я никогда не бывала в горах.

Я сморгнула. Перед глазами появились горы. Не просто горы. Их вид с высоты птичьего полета. Я лечу на спине дракона и смотрю на мир. Голова кружилась. Я определенно видела горы. В Долине Драконов.

— Зоя, ты в порядке? — забеспокоился Рон.

— Да, прости, я просто… Мне сегодня приснился странный сон.

— Сон?

— Да, сон. Там я прожила целую жизнь.

— Это был хороший сон?

— Не знаю… Временами очень хороший, а временами хотелось поскорее проснуться.

Я взглянула на Рона и попыталась улыбнуться.

— Не