Соблазнитель - Элин Пир

— Мне тоже, поэтому я помогаю тебе спасти себя.

— Было так странно познакомиться сегодня с Тристаном, — произнес Финн, сменив тему. — Меня поразило, насколько он был похож на меня в детстве.

Я переложила тесто из миски в форму для выпечки, пока Финн продолжал.

— Карина ведь не биологическая мать Тристана, да?

— Его биологическая мать — Рэнда Кристин.

— Сколько ей лет? Может, она и моя мать?

— Нет, такого не может быть, — рассмеялась я.

— Слишком молодая?

— По-моему, ей около сорока.

— Понятно. Но все равно безумие, насколько мы с Тристаном похожи.

— Скорее, только глазами, — согласилась я.

— Я не заметил сходства, — произнес Ханс с дивана, где он изучал большую книгу.

— Это потому, что сейчас я выгляжу совсем по-другому, не как в четырнадцать лет.

— Финн. — Закрыв дверцу духовки, я установила таймер и снова сосредоточилась на нем. — Я знаю, что ты делаешь, но разговор о Тристане не заставит меня забыть то, о чем я тебя просила.

С тяжелым вздохом Финн закатил глаза.

— Разве мы не можем заняться чем-нибудь другим? Я, правда, не хочу садиться и писать о своих чувствах. — Последнее слово он произнес так, как будто оно было грязным.

— Выбирай сам! — сказала я. — Чем ты займешься сначала? Медитацией или записью отчета?

— А мы не можем просто пропустить и то, и другое и сразу перейти к поеданию торта?

— Нет.

— Мы снова будем держаться за руки во время медитации?

Мне потребовалась секунда, чтобы поразиться тому, как быстро Финн мог перейти от жалоб к флирту, и это только усилило мое подозрение, что он использовал смешанные сигналы, чтобы сбить меня с толку, а юмор, чтобы меня отвлечь. Другая приняла бы Финна за откровенного бабника, но я чувствовала, что под всем этим скрываются защитные слои, как способ себя обезопасить.

— Разумеется, мы можем держаться за руки, если это поможет тебе освоиться.

— Освоиться? — ухмыльнулся он. — Как насчет того, чтобы мы разделись, и я освоил тебя, — предложил Финн со смешком. — Что скажешь?

С любопытством наблюдая за ним, я пошла на оправданный риск, решив его проверить.

— Возможно, сегодня вечером мы сможем воплотить это в жизнь, — сказала я в спокойной манере, обратив внимание на то, как напряглась его челюсть. Прошла всего доля секунды, прежде чем он пришел в себя, одарив меня широкой улыбкой.

— Но сейчас мы просто помедитируем в одежде, — добавила я.

Финн кивнул.

— Хорошо, но ты только скажи, и я буду готов к освоению.

— Я сказала «возможно», — повторила я и посмотрела на Ханса. — Хочешь поучаствовать в тройной связующей медитации?

— Конечно, — воодушевился Ханс.

— Эй, подожди минутку, Афина, — внезапно встрепенулся Финн. — Я рад повеселиться и поиграть, если ты хочешь секса втроем, но мы должны установить кое-какие правила. — Его глаза заметались между мной и Хансом. — Мужчины не в моем вкусе, единственный человек, с которым я буду заниматься сексом, — это Афина.

Ханс нахмурился в замешательстве, а я просто терпеливо ему улыбнулась.

— Финн, не мог бы ты на секунду избавиться от своей одержимости сексом? Я говорю о тройной медитации на полу. Маленький круг спокойствия, где мы объединяем наши энергии.

Лицо Финна вытянулось.

— Ааа, понял.

На этот раз я позволила двум мужчинам отодвинуть диван, а сама включила расслабляющую музыку и подождала, пока они сядут и создадут вместе со мной небольшой круг.

— Придвинься ближе, — проинструктировала я Финна, пока его колено не прижалось к моему. — Хорошо, теперь возьми нас за руки и закрой глаза. — Я приоткрыла один глаз, дабы убедиться, что он следует моим инструкциям.

— На этот раз мы поразмышляем о нашем прошлом. Сделаем глубокий вдох и позволим всему, что наше сознание хочет показать нам, всплыть на поверхность. Вместо того чтобы отмахнуться от него, мы просто будем наблюдать за ним и помнить, что воспоминание — это всего лишь мысль и что оно не имеет над нами никакой истинной власти. Мы здесь, в кругу друзей, мы в безопасности. — Я сделала долгий глубокий вдох и медленно протяжно выдохнула.

— Какое бы душевное беспокойство вы ни испытывали, исследуйте его. С какой периодичностью оно возникает? Вызывает ли оно у вас желание плакать, убегать, или оно вызывает чувство гнева или стыда? Может, это хорошее воспоминание, и вполне нормальное. Старайтесь не делать поспешных выводов, позвольте ему проявиться в вашем сознании, прежде чем освободиться от него.

Финн, сидящий рядом со мной, заерзал.

— Вдыхайте и выдыхайте. Вдох и выдох, — повторяла я с каждым размеренным вдохом и выдохом.

Как только я закончила свое вступление, я позволила себе медленно погрузиться в то состояние, при котором не чувствовала своего тела, а существовала только внутри вибрирующей энергии, которая соединяет все живое. Мое сердцебиение замедлилось, и я уловила две совершенно разные вибрации, поступающие ко мне извне. Энергия Ханса была стабильно-гудящей, безмятежной и легкой по своей природе.

Энергия Финна была быстрой и отрывистой — как азбука Морзе, сигнализирующая S.O.S. Какие бы воспоминания он ни видел, я чувствовала, что они были неприятными.

Подобно пауку, плетущему свою паутину, я защищала свои энергетические границы, как меня учила верховная жрица, которая научила меня работе с разумом.

— Всегда помните о том, что необходимо защищать себя от негативной энергии, — предупреждала она. — Чистота души жизненно важна для нас, эмпатов. Это наша единственная защита при выполнении такой работы.

Настроившись, я мысленно потянулась к нему, соединив свой собственный энергетический поток с потоком Финна и замедлив его вибрацию. Меня удивило, насколько мощной была его энергия. Что бы ни беспокоило Финна, это наверняка было необычайно травмирующим воспоминанием, раз обладало такой силой, а значит воздействие моей энергии послужило бы лишь временным облегчением.

Через пятнадцать минут я закончила сеанс и спросила их, как они себя чувствуют.

Финн зевнул и пожал плечами, как будто с ним все было в порядке. Но наша связь в медитации позволила мне взглянуть на демонов, с которыми он столкнулся в своем прошлом.

— Это было очень приятно, — сказал Ханс и склонил ко мне голову.

— И какое воспоминание тебя посетило? — спросила я его.

— О, было несколько воспоминаний, но одно, честно говоря, довольно неловкое, — признался Ханс.

— Ты хочешь им поделиться? — спросила я и встала, чтобы проверить торт.

Посмотрев на Финна, Ханс замешкался, но потом кивнул.

— Хорошо. Это произошло на второй недели нашего обучения наставничеству, мне пришлось встать перед всеми и сыграть роль, чтобы показать, как я освоил материал, в котором говорилось о способе