Соблазнитель - Элин Пир

— Просто временами ты кажешься немного неуверенным, — подметила я.

Ханс скрестил руки на груди в оборонительной манере.

— Я сертифицированный наставник.

— Я не об этом тебя спросила, — произнесла я и наклонила голову. — Мне просто интересно, сколько у тебя опыта.

Ханс отошел от окна и повернулся ко мне лицом.

— Если я открою тебе секрет, ты пообещаешь не раскрывать его Изабель?

— Я не могу дать обещание, пока не узнаю суть твоего секрета. Почему бы тебе просто не начать с того, чтобы снять камень с души? — спросила я, мягко улыбнувшись.

Ханс вздохнул и с раскаянием, отразившемся на лице, развел руками.

— Кого я обманываю? Я не могу лгать жрице.

Похлопав по дивану, я предложила ему подойти и сесть.

— То, что я тебе скажу, Финну лучше не знать, — произнес он с округлившимися глазами и начал говорить.

Глава 14

Соревнование

Финн

Пиная камни на земле и не скупясь на злобные словечки, я расхаживал перед домом, рассчитывая, что кто-нибудь в любую секунду ко мне выйдет. Они были приверженцами мира, и такого рода конфронтация оказывала на них более тяжелое влияние, нежели на меня. Я привык к тому, что горячие головы время от времени теряли самообладание. Но у Ханса и Афины, похоже, единственная проблема вселенского масштаба заключалась в людях, смеющихся над ними.

— Гребаные Мамаши, — пробормотал я и пнул еще один камень. — Это, черт возьми, смешно.

Я хотел позвонить Магни и поведать ему, какие здесь жили идиоты. Я мог воспользоваться этим шансом, потому что Совет предоставил мне и четырем другим представителям Северных земель безопасную линию для отправки отчетов о нашем пребывании здесь. Но даже несмотря на то, что меня искушало желание позвонить своему другу, я знал, что Магни просто скажет мне не тратить время в мельнице Афины и отправиться на поиски его жены Лауры.

Я поднял небольшой камешек и забросил его как можно дальше. Меня достала эта дурацкая медитация и взбудоражила встреча с Тристаном. То, что я был привязан прошлой ночью, пробудило ужасные воспоминания, к тому же я был раздражен из-за того, что не спал.

Присев на корточки, я подумал о том, как изменилась бы моя жизнь, если бы я ходил в такую же школу, как у Тристана. Эти дети понятия не имели, как им повезло. Моя грудь приподнялась в глубоком вдохе и медленно опала с выдохом, когда меня снова атаковали воспоминания прошлого.

— Скажи мне, остряк, тебе сейчас весело? — прохрипел мне на ухо Джонсон, когда я повис в воздухе, чувствуя, что моя рука вот-вот выскочит из сустава.

Мои всхлипы не смягчили его; наоборот, они его воодушевили.

— Когда я говорю «спринт», я подразумеваю спринт. То, что ты изображал, называлось бегом трусцой, а бег трусцой — это для слабаков.

Мои глаза были зажмурены, лицо искажено болью, а горло болело от многочасового плача.

— Тебе тринадцать лет, но ты выглядишь как десятилетний ребенок, — зашипел мне в лицо Джонсон, окутав меня зловонным дыханием. — Держу пари, что мои десятилетние ученики бегают быстрее тебя.

Я был слишком измучен и испытывал слишком сильную боль, чтобы ответить ему. Кроме того, именно из-за возражений у меня начались неприятности.

Злобно посмеиваясь, Джонсон развязал веревку, которая удерживала меня на весу. Как только мои ноги коснулись земли, я рухнул и стал хватать ртом воздух.

— Не устраивайся с излишним комфортом, я вернусь через несколько минут, — сказал он, прежде чем захлопнулась дверь.

Я ненавидел Джонсона!

Он пытал меня не в первый раз, а поскольку сообщить о нем было некому, я опасался, что пытки продолжатся.

Перекатившись на спину, я попытался поднять руку, но было слишком больно, поэтому я просто лежал и думал о том, как я отомщу Джонсону, когда стану старше и сильнее.

— Вставай! — закричал на меня Джонсон, когда вернулся. По его мнению, я был недостаточно быстр, так что он схватил меня за воротник футболки и потащил за собой.

Меня ослепил контраст между его темным кабинетом и палящим солнечным светом снаружи. Но, проморгавшись, я увидел, что он выстроил в линию всех учеников школы.

— Джек, иди сюда! — велел Джонсон, и тощий мальчик сделал два маленьких шага вперед, ссутулился и низко опустил голову.

— Видишь этого мальчишку? — закричал на меня Джонсон. — Это Джек, самый юный ученик в нашей школе.

Я знал Джека. Он был на три года младше меня, я много раз заставал его прячущимся от старших детей. Однажды я вмешался, когда его тащили по снегу с опущенной головой. Его рот и ноздри были забиты снегом, и хотя мальчишки сказали, что просто развлекались, я знал, что Джек не пережил бы последующих за этим издевательств, если бы я не вмешался.

— Финн, похоже, не знает, что значит следовать инструкциям, — прорычал Джонсон мальчикам. — Он считает, что может возражать мне и отпускать шуточки за моей спиной.

Если бы Джонсон не поддерживал меня, крепко удерживая за футболку, я бы упал на свои, вдруг ставшие ватными, ноги.

— Тщедушная комплекция для вашего возраста — не оправдание тому, чтобы не стараться изо всех сил, — завопил Джонсон. — Финн, по всей видимости, не знает разницы между спринтом и бегом трусцой.

Джонсон толкнул меня в спину, в сторону Джека.

— Я облегчу тебе задачу, Финн. На этот раз тебе не придется соревноваться с мальчишками твоего возраста. Черт, тебе даже не придется соревноваться с мальчишками на один или два года младше тебя. Я выбрал самого мелкого, самого жалкого ребенка во всей нашей школе.

Джек склонил голову еще ниже.

— Что думаете? — обратился Джонсон к ста тридцати мальчикам. — Думаете, Финн сможет обогнать Джека? Или даже десятилетний ребенок окажется быстрее его?

Никто не ответил.

— На счет три вы дважды пробежите вокруг школы наперегонки. Мы будем ждать здесь. Посмотрим, кто больший неудачник.

Джек занял позицию, пока я думал лишь о том, чтобы просто посидеть. В моем состоянии я никак не мог наматывать круги вокруг школы. Я был измучен и испытывал такую сильную боль, что обычная ходьба отнимала у меня все силы.

— 3. 2. 1. Марш! — крикнул Джонсон, и Джек сорвался с места. Обычно я мог с легкостью его обогнать, но сегодня я просто поплелся к зданию школы. Каждый шаг был для меня словно пройденная миля, а когда я передвигал ногами, пот от напряжения стекал по моему лицу. Сердце бешено колотилось, а мое измученное тело двигалось как в замедленной съемке.

Когда Джек проносился мимо меня после своего первого круга, он бормотал что-то