Дом на Уотч-Хилл - Карен Мари Монинг

Алтея проворно сменила тактику.

— Потеря матери — это ещё одна причина, по которой мисс Грей не помешает тепло женщин вокруг неё. Мы гораздо полезнее для неё в такой деликатный период, чем пожилой адвокат. Ещё и мужчина, к тому же.

— Да, Джеймс, убирайся с дороги и впусти нас! Пусть она решает, хочет она компании или нет, — настаивала защитница женской клиники Ковентри.

— Исключено, Джани, — сказал мистер Бальфур. — Две недели. Вы оставите её — и меня — в покое на две недели. Найдите способы отложить открытия и стипендии, и уверяю вас, это будет лишь временная задержка. Если к тому времени мисс Грей не пожелает принять необходимые решения, я сам займусь финансированием через поместье. А теперь уходите все, пока не сделали то, чего добиваетесь, и не спугнули её.

— Она чужачка, — не унималась Джани, решительно настроившись пробиться, — и абсолютная незнакомка. Мы не хотим видеть её здесь, и многие другие, пришедшие с нами сегодня, чувствуют то же самое. Изабель и Арчи могут сразу же занять её место.

— Если вы хоть на секунду думаете, что Александры станут решением наших проблем, вы заблуждаетесь ещё сильнее, чем я думал, — упрекнул её мистер Бальфур. — Она кровная Кэмерон, и Джунипер посвятила последние десятилетия своей жизни и немалое состояние тому, чтобы найти её. А теперь уйдите, пока мисс Грей не проснулась.

Я нахмурилась. «Кровная Кэмерон» прозвучало так странно.

— Я никуда не уйду, — фыркнула защитница женской клиники Ковентри. — Я разобью лагерь на газоне, если придётся.

— Едва ли ты посмеешь. С наступлением ночи ты сразу сбежишь вниз по холму, — прорычал мистер Бальфур.

Я нахмурилась. Что происходило с наступлением ночи? Девлин Блэкстоун — единственное сумеречное (выражаясь языком мистера Бальфура) существо, которое приходило мне на ум, и я едва ли могла представить, чтобы женщина бежала от него. Она скорее побежала бы к нему.

— Мы даже не уверены, — продолжал мистер Бальфур, — что она согласится на условия завещания Джунипер.

Алтея закатила глаза.

— Если бы нам так повезло. На свете не найдётся ни одной дуры, которая отвернулась бы от денег Джунипер. Эта обнищавшая сучка по уши в долгах, и она не уедет, если только мы не дадим ей предельно ясно понять, как ей здесь не рады.

— Но ей рады, и ключевое значение здесь играет Джунипер, ибо именно она выбрала мисс Грей. Этот аспект окончателен и оспариванию не подлежит. Конец обсуждения, — ровно сказал мистер Бальфур.

— Организуй нормальный приём, чтобы мы могли познакомиться с ней сегодня вечером, и мы уйдём. Пока что, — потребовала Алтея.

— Мои правила, мои порядки, и мой выбор времени, как и пожелала Джунипер. Не давите на меня. Она держала меня при себе половину столетия не только ради моих юридических познаний, — последовала пауза, затем он добавил: — Как вам прекрасно известно. Если только вы не нуждаетесь в напоминании.

Воздух как будто сделался странно тяжёлым, словно резко окрасился подавляющим напряжением собирающегося проливного шторма, где впереди выгибалась зарница, горячая и дикая. Этого оказалось достаточно, чтобы волоски на моих руках встали дыбом. Я потёрла ладонями внезапные мурашки, в озадаченном молчании наблюдая, как женщины одна за другой повернулись, сели в свои машины и уехали. Как странно! Даже ядовитая Алтея уехала молча, выдавая своё раздражение лишь напористостью походки.

Очевидно, мистер Бальфур обладал нешуточным влиянием и властью в этом городе.

Я с удивлением обнаружила, что дрожу.

Я оказалась чужачкой. Снова.

Ни одного друга. Снова.

Одетая неуместно плохо. Снова.

Что не должно было иметь значения, но правильная одежда помогала женщине почувствовать себя так, будто она носила комплект брони. Я наблюдала за девочками-старшеклассницами в правильной одежде; они были неприкасаемыми. Я сильно сомневалась, что Алтея Бин (и серьёзно, что это за фамилия такая? Что ж, я хотя бы не была Зо Пи) просыпалась и каждый день одевалась в костюм, туфли на каблуках и жемчуга. (Фамилия Бин дословно переводится как «боб, фасоль», а далее Зо говорит: «Ну, хотя бы я не Зо Горошек», — прим.) Но когда она решила без приглашения заявиться к бедной наследнице («обнищавшей сучке», как она меня назвала!), которая по её мнению украла наследство у законных наследников, она пришла одетой для битвы. Она заявилась ко мне на порог в такую рань не для одобрения стипендиального фонда. Если бы мистер Бальфур не пресёк их визит, если бы я открыла дверь босой, с мокрыми нечёсаными волосами и без макияжа, и обнаружила на крыльце стаю женщин, это заставило бы меня почувствовать себя такой же крохотной и выбитой из колеи, как она того хотела. Мой нрав вспыхнул, раскалившись добела и поражая меня своей интенсивностью, драконица в моём животе фыркала пламенем, требуя, чтобы я предприняла немедленные, агрессивные действия, чтобы защитить себя и поставить на место эту суку, что было просто странно. Я была уравновешенной, сдержанной Зо. Моей привычкой было анализировать препятствия, нюансы сложных ситуаций, а не атаковать. И всё же адреналин курсировал по моему телу, и я откровенно чесалась от желания развязать драку.

Остановив себя, я несколько секунд медленно и размеренно дышала, пока мои руки не разжались. К моему изумлению, я увидела, что стиснула кулаки так крепко, что ногти пронзили мои ладони. Скорбь явно усиливала все эмоции, а не только горе, и мне нужно сохранять осторожность в этом плане.

Факт тот, что поведение мисс Бин можно было понять (Ах, вот и она, прагматичная Зо, которая видит ситуацию глазами всех её участников). Ну, может, не совсем понять, но неприятие меня местными точно объяснимо. Я была слишком ошеломлена внезапным и сюрреалистичным открытием своего состояния, что даже не подумала о том, что жители Дивинити могут быть не в восторге от моего приезда, негодовать из-за того, что абсолютной незнакомке (ещё и молодой, к тому же) были завещаны скипетр и мантия их возлюбленного столетнего матриарха. Очевидно, Джунипер играла чрезвычайно важную роль в Дивинити, спонсировала множество их начинаний, финансировала образование и бизнес-предприятия. Горожане неизбежно среагировали бы с любопытством, негодованием, настороженностью.

— Предупреждена, — пробормотала я, возвращаясь обратно в гостиную и мягко закрывая за собой дверь. «Значит, вооружена», — как сказала бы мама.

Я поспешила в свою комнату, чтобы досушить волосы и нанести немного макияжа. С одеждой я ничего не могла поделать. Ничто из моих вещей не могло тягаться с уровнем Алтеи.

Кроме стали в моей душе.

Глава 8

Подкрепившись кофе с щедрой порцией запеканки Леннокс из курицы со сливками, запечённой в горшочке, за которой