Безжалостный - Мишель Хёрд

— Ты также единственная женщина, с которой я занимался любовью. Каждый раз, когда я пытаюсь с кем-то еще, я вижу тебя. Я пробовал и... не смог.

В ее глазах мелькает обида, когда она говорит, — Ты пытался?

Эта часть разговора - отстой. Черт, как бы я хотел просто пропустить ее.

— Я пытался и потерпел неудачу довольно много раз.

Она издала дрожащий вздох. — А какое это имеет отношение ко мне?

Я пробегаю глазами по ее лицу, вбирая в себя ее нежную кожу и эти глаза... черт, эти глаза. Я вижу в них свое будущее.

— Все. Это имеет отношение к тебе, и именно поэтому я хочу узнать тебя получше.

Она качает головой и смотрит вниз на наши соединенные руки.

— Это был просто секс, Джексон.

Я беру ее за подбородок и поворачиваю ее лицо к себе.

— Ты никогда не обманываешь, Док. Мы оба знаем, что это был не просто секс.

Когда она не признает этого, я отпускаю ее подбородок и перемещаю руку на шею. Я провожу пальцами по ее чувствительной коже и наблюдаю, как появляются мурашки.

Я жду, пока она отреагирует на мои прикосновения. Мне нужно услышать это от нее.

— Это всего лишь физическая реакция. Это ничего не значит, — возражает она.

Я наклоняюсь к ней и прижимаюсь ртом к ее уху. — А как же трепетание в животе?

Она быстро кладет руку на середину живота, как будто таким образом она может скрыть это от меня.

— А как же тот проблеск надежды, который ты чувствуешь, когда смотришь на меня? Неужели ты собираешься сидеть здесь и притворяться, что ничего ко мне не чувствуешь?

— Все, что я чувствую, - это страх, — выплевывает она. Я отступаю назад, так как шок от того, что она только что сказала, прокатывается по мне.

— Почему? Я знаю, что не должен была уходить, но в тот момент мне казалось, что я поступаю правильно. Я бы никогда не причинил тебе боль намеренно, док.

Она смотрит на бокал с вином и говорит, — Когда я потеряла маму, это было больно. Я никогда раньше не чувствовала такой боли. Я не могла объяснить это рационально. Когда я была с тобой, ты сделал так, что боль ушла.

Она поднимает глаза на меня, и от ее умоляющего взгляда мне хочется заключить ее в объятия и никогда не отпускать.

— Впервые в жизни ты дал мне почувствовать, что значит быть любимой мужчиной. А потом ты ушел. Мне показалось, что в ту ночь я потеряла и тебя, и маму. Было больно..., — она делает дрожащий вдох. — Боль была невыносимой.

— Док, я ушёл только потому, что ты этого хотела. Самое трудное, что я когда-либо делал, - это уходил от тебя. Тебе нужно было кого-то ненавидеть, и я взял вину на себя. Но прошло шесть лет. Это случилось в другой жизни.

Ее дыхание участилось.

— Другая жизнь, — шепчет она, и я вижу, что это написано на ее лице. Она знает, что я имею в виду то, что она сказала.

— Я знаю, что между нами многое произошло, и понимаю, что нам не нужно спешить. Я не буду торопить тебя. Мне просто нужно знать, есть ли вообще хоть какая-то возможность, что я смогу любить тебя так, чтобы ты меня не ненавидела.

Я задерживаю дыхание, когда ее глаза начинают блестеть от непролитых слез.

Черт, вот где она разбивает мне сердце.

— Я не ненавижу тебя, Джексон. Было время, когда ты мне совсем не нравился, но я никогда тебя не ненавидела.

— Ты использовала прошедшее время. Значит ли это, что я нравлюсь тебе сейчас? — Я не могу удержаться, чтобы не поддразнить.

— Ты мне нравишься, Джексон, но это не значит, что мы можем быть вместе. Мы почти не знаем друг друга. Мы практически незнакомцы, и у меня нет времени на отношения.

— У тебя нет времени или ты не хочешь находить это время? Есть разница, док.

— Я не подхожу для отношений, Джексон. Тебе нужно найти кого-то, кто впишется в твой мир.

— Ты - единственная женщина, которая вписывается в мой мир.

Она разочарованно вздохнула и посмотрела на меня.

Я не сдаюсь. Она может смотреть на меня сколько угодно, но я ни за что не отпущу ее, особенно теперь, когда я знаю, что нравлюсь ей.

***

Ли

Держать его на расстоянии становится все труднее и труднее. Та близость, которую мы разделили в ту ночь, когда занимались любовью, окутывает нас и сейчас.

Даже его взгляд остался таким же, как в ту ночь.

— Скажи мне, чего ты на самом деле боишься, док?

Его голос низкий и наполнен такими эмоциями, что мне хочется плакать. Я не могу ему солгать, даже если бы захотела. Такое ощущение, что меня вернули в ту ночь.

— Я не могу больше никого потерять, — шепчу я. — Если я впущу тебя, я буду любить тебя, а когда я потеряю тебя... Я не могу, Джексон.

Он обхватывает мое лицо руками и прижимается лбом к моему. Мое сердце сжимается так болезненно, что я почти хватаюсь за грудь, чтобы попытаться облегчить его. Он заставляет меня чувствовать так сильно, что это душит меня.

— Когда ты потеряешь меня? Ты уже решила, что я тебя брошу. Это на тебя не похоже, Док. Ты не из тех людей, которые все предполагают.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Все, что он сейчас говорит, напоминает мне о том, почему я влюбилась в него.

Он видит меня. Он понимает меня.

Но он также способен причинить мне такую боль, от которой я никогда не смогу оправиться.

Я отворачиваюсь от него, потому что если я буду смотреть на него еще дольше, я поддамся этому притяжению между нами.

— Ты видел меня, когда я узнала, что потеряла мать. Ты единственный человек, который видел, что со мной произошло. Будет намного хуже, когда я потеряю тебя. Если я позволю себе любить тебя, я буду любить тебя всем, что у меня есть.

Пожалуйста, пойми! Это уже слишком больно.

— Джексон, боль уничтожит меня.

— Дай мне шанс показать тебе, что я тебя не брошу, — умоляет он. — Я никогда