Невероятный сезон - Розалин Ивз

Мама предложила помочь ей одеться, но она попросила о помощи Талию и Калли. Ей нужно было позаимствовать немного мужества у кузин, и она надеялась, что, придя ей на выручку, они, возможно, помирятся. После замечания мистера Левесона о цвете его коляски мама удивила Грацию, купив ей янтарный спенсер, чтобы та надела его на прогулку и не замерзла. Было досадно осознавать, что потребовалось замечание мужчины, чтобы заставить маму услышать то, в чем тщетно пыталась убедить ее Грация.

Она все еще боялась, что мама станет настаивать, чтобы она надела к жакету розовое платье или что-то с неприличным количеством оборок. Грация не обманывала себя: она знала, что оборки и кружевные верхние платья, которые так воздушно смотрелись на кузинах, делали ее скорее похожей на надутую птицу. Простые силуэты и насыщенные теплые оттенки подходили ей гораздо больше. Но мама не предложила ничего подобного, поэтому Грация надела жакет с платьем цвета слоновой кости простого покроя с коричневым кантом и дополнила наряд парой бежевых перчаток.

Талия помогла ей поправить жакет, пока Калли наблюдала.

– Ты такая хорошенькая, Грация! – воскликнула она.

Грация села за туалетный столик и смотрела в зеркало, пока ее горничная, Мэри, собрала ей волосы в свободный узел на затылке, а по бокам низко спустила на лоб, но без завитков, которые любила мама. Она изучала свои веснушчатые щеки, каштановые волосы, полные розовые губы. У нее были широко расставленные глаза красивого карего цвета, похожего на темный херес. Она действительно выглядела прекрасно и позволила себе задаться вопросом, подумает ли мистер Левесон так же, прежде чем отбросила эту мысль. Не имело значения, что он думал о ней.

Грация заметила:

– Калли, ты, кажется, счастлива этим утром. Оправдал ли первый бал твои ожидания?

Калли начала отвечать, но Талия перебила ее.

– Очевидно, ей понравилось, она протанцевала не больше одного танца с женихом.

– И как я могла танцевать с Адамом, если каждый раз, как я оглядывалась на него, он был с тобой?

Грация застонала. Она пригласила сестер к себе, чтобы помочь им помириться, а не для того, чтобы они нашли новые поводы для обид.

– Пожалуйста, не ссорьтесь! Я и так нервничаю из-за этой дурацкой поездки. Вы обе нужны мне, чтобы успокоиться.

Калли посмотрела на нее пораженно, Талия – скорее с раскаянием. Но они перестали задирать друг друга, а это уже было что-то.

– Неужели мистер Левесон настолько ужасен? – спросила Калли. – Ты можешь придумать предлог, сказать тете Гармонии, что плохо себя чувствуешь.

– Он не такой отвратительный, но он провоцирует меня, и я боюсь, что не стану держать язык за зубами, – сказала Грация.

– Если он провоцирует тебя высказывать свое мнение, – заметила Талия, – значит, он заслуживает то, что получает.

– Точно, – согласилась Калли, и Грация заметила в зеркале, как сестры обменялись взглядами и едва заметными улыбками. Грация завязала ленты соломенной шляпки, подбитой коричневым атласом, и спустилась с кузинами вниз, обнаружив, что мистер Левесон уже прибыл и непринужденно болтает с мамой. Мама нахмурилась, когда она вошла, и, заключив ее в объятия, прошептала:

– Ты так строго одета, Грация. Возможно, тебе стоит вернуться наверх и попросить у Мэри кружевной платок на плечи или что-нибудь в этом роде, чтобы оживить наряд. Или, по крайней мере, выпустить несколько локонов из-под шляпки?

Грация покраснела, но Талия сжала ее руку и сказала:

– Ты очень хорошо выглядишь. Это как раз твой цвет, он подчеркивает твои глаза.

Мистер Левесон внимательно посмотрел на нее.

– Должен отдать должное вашему вкусу, леди Элфинстоун. Вы выбрали как раз тот оттенок, который дополнит мой экипаж.

Его глаза сверкнули, когда он взглянул на Грацию, и она не смогла не восхититься тем, как он нашел подход к ее матери. Леди Элфинстоун теперь верила, что именно ей, а не мистеру Левесону первой пришла в голову мысль одеть Грацию в осенние цвета.

Приступ страха охватил ее, когда она забиралась в экипаж мистера Левесона: красивую двухколесную коляску с высоким сиденьем. Грация не могла сказать, пугала ли ее высота – что было немаловажно – или внезапное осознание, что она получила мамино разрешение на поездку наедине с джентльменом, которого едва знала, что вызывало у нее опасения. Более того, с джентльменом, который ей, скорее, не нравился.

– Не бойтесь, мисс Элфинстоун, может, я не такой блестящий возничий, как некоторые из тех, кого знаю, но уверяю, что вполне компетентен.

– Ваша компетентность никогда не подвергалась сомнению, – ответила Грация.

Он улыбнулся ей.

– Лишь мои манеры? Обещаю вести себя хорошо.

Черт возьми, почему теперь это вызвало у нее вспышку разочарования? Талия, Калли и мама помахали ей на прощание… Все вышли проводить ее, будто Грация достигла чего-то выдающегося, что стоило отметить, а не собиралась просто прокатиться по парку.

Некоторое время они ехали молча, мистер Левесон понукал лошадей и направлял их в самые рискованные улицы между домом Элфинстоунов и Гайд-парком. Грация поймала себя на том, что восхищается красивой формой его рук и тем, как уверенно он держит поводья. Она задалась вопросом, как получилось, что у людей появились руки, столь удивительно приспособленные для выполнения множества задач. Дядя Эдвард, конечно, сказал бы, что такими их создал Бог, но как викарий он и должен говорить так… и как Бог смог остановиться именно на такой форме? И почему при виде пары красивых рук у нее возникло странное ощущение внизу живота?

Мистер Левесон поднял взгляд и увидел, что она наблюдает за ним.

– Ну? – спросил он тоном, предполагающим, что он ожидает от нее критики.

– У вас неплохо получается. Было трудно учиться?

– Что, никаких жалоб? Ну же, мисс Элфинстоун, вы меня разочаровываете.

Она выпрямилась и провела рукой по рукавам нового спенсера. Мистер Левесон прав, янтарный прекрасно дополнял коричневые бархатные сиденья его экипажа.

– Полагаю, вам следует отдать должное там, где это необходимо, сэр.

– Тогда благодарю за комплимент. И нет, научиться управлять экипажем было не особенно трудно. Требуется лишь практика, как и в овладении всем, к чему у человека есть склонность.

Он и правда казался тем въедливым человеком, который справится со всем, за что ни возьмется. Грация не думала, что относится к тому же типу людей. Некоторые вещи, такие как танцы, требовали способностей в дополнение к желанию практиковаться.

– А вы умеете управлять экипажем? – спросил он. – Или ездить верхом? Как вы предпочитаете наслаждаться миром природы?

– Пешком, – ответила Грация. – То есть я не управляю экипажем, умею ездить верхом, хотя