Соучастники в любви - Луна Лу

– Ты выбрал не лучший способ, – язвлю я, надеясь, что он отстанет.

– Ну, я увидел твою реакцию, – медленно говорит он. – Это было… информативно.

Я чувствую, как жар приливает к щекам. И теперь я хочу от него прямого ответа.

– Издеваешься?!

Я пытаюсь освободить руку, но Дивер только сильнее сжимает ее, разворачивая меня к себе лицом.

– Нет. – Он смотрит мне прямо в глаза. Это взгляд невыносим.

Ногтями свободной руки впиваюсь в его ладонь, сжимающую мое плечо.

– Мне больно, Бель, – шипит он.

– Тогда отпусти! – Я сжимаю его руку сильнее, но он не двигается, а только стискивает зубы от боли.

Не могу больше находиться с ним рядом! Неужели Дивер решил поиздеваться надо мной? Угрожает, манипулирует, целует, а теперь вдруг хочет узнать, как прошел мой день! Что ему вообще от меня нужно?!

Я понимаю, что он не отстанет, поэтому мне в голову не приходит идеи лучше, чем резко ударить его по больному плечу. Прямо в то место, где, как я помню, было ранение.

– Черт! – рычит он, тут же отдернув от меня руку и прижав ее к ране.

Я отшатываюсь к двери. Дивер, весь покрасневший от злости, вдруг пинает изо всех сил столик, за которым только что сидел. Дребезг упавшей тарелки с недоеденным сэндвичем. Следом «Преступление и наказание» падает на пол.

Понимаю, что могу наконец уйти отсюда, но Дивер вдруг поворачивается, и его взгляд останавливает меня. Все его тело напряжено, и я вижу, как ему больно. Из-за меня. Я сделала глупость.

– Прости, – шепчу, не в силах пошевелиться.

Он молчит, тяжело дыша. Мой разум говорит мне уходить, пока Дивер снова не стал меня удерживать, но я понимаю, что не хочу. Я не боюсь его.

Я боюсь того, что хочу остаться с ним, хоть и осознаю, что правильней всего было бы сейчас просто убежать подальше от Нейтана.

Когда Дивер медленно подходит ко мне, я замечаю проступающее багровое пятно на его серой футболке. В том месте, где я его ударила.

– У тебя… кровь…

В груди что-то сжимается, когда я гляжу на Нейтана. Не соображая, дрожащими пальцами я тянусь к его плечу. Он стоит почти вплотную ко мне.

– Я сам напросился, – отвечает он и опускает голову, касаясь своим лбом моего. Его спокойствие и неожиданная мягкость действуют на меня.

Сама не знаю зачем, я всматриваюсь в увеличивающееся красное пятно и пальцами едва касаюсь его раненого плеча. Осторожно. Чтобы не сделать еще больнее.

Но Дивер не дергается и не отстраняется, позволяя мне трогать его. Боже, почему он позволяет? Вот бы он остановил меня! Ведь сама я не могу. Вся моя злость потухла так же быстро, как вспыхнула, и теперь я вновь чувствую, как меня тянет к нему. Буквально.

Как завороженная глядя на пятно крови, другой рукой я медленно вожу по его груди, едва касаясь кончиками пальцев. От моих прикосновений его мышцы под тонкой тканью футболки напрягаются, но он не отталкивает меня. Я поднимаюсь выше и провожу пальцами по ключицам, затем – по шее. Тяжело дыша, он сглатывает.

Я начинаю водить пальцами по его разгоряченной коже, по контуру каждой татуировки. Символы. Туловище птицы. Ее распахнутые крылья. Голова. Похоже, это сокол. Интересно, когда он успел расписать свое тело, если был в колонии? А за что он туда попал? За убийство отца? И я сейчас обжимаюсь с настоящим убийцей?

– Нейтан?..

– М?

– За что ты попал в колонию?

– Не надо, Изабель. Не сейчас.

– Но я тоже хочу узнать тебя.

– Правда обо мне не так приятна, как то, что сейчас происходит. – Он вздыхает, и его дыхание обжигает мне ухо.

– Я все равно хочу знать, – продолжаю я допытываться.

Не понимаю, в чем дело: то ли в слухах, не имеющих никакого отношения к тому Диверу, которого я вижу перед собой, то ли в моем природном любопытстве.

– Кажется, швы разошлись, – грубо переводит тему Нейтан.

Я резко отстраняюсь. Меня раздражает его внезапная замкнутость.

Тем временем Дивер, морщась от боли, пытается снять с себя футболку. Я не могу смотреть на его страдания и помогаю ему.

Увидев снова его окровавленное плечо, я вдруг вспоминаю нашу с ним первую ночь в этом трейлере. Когда Дивер еще размахивал передо мной пушкой и я его боялась. От вида крови на его красивом, сильном теле у меня что-то сжимается внутри. Я чувствую вину, хотя все еще злюсь за то, что он не хочет отвечать.

– Если ты думаешь, что так, – бросаю взгляд на его оголенный торс, – отвлекаешь меня от разговора, то ошибаешься, – убеждаю скорее себя, чем его.

– Ты вообще-то сама меня ударила, – говорит он, садясь на край кровати.

– Прости…

– Ничего. – Нейтан ухмыляется так, будто он не истекает кровью прямо сейчас. – Аптечка в машине. И виски захвати, – добавляет он.

Я выхожу к машине и ощущаю, как мои горящие щеки остывают под моросящим дождем.

«Какого черта я творю?! Почему из всех парней мне интересен именно Дивер? И что самое безумное – почему вдруг я интересна ему?»

Я быстро нахожу аптечку, а виски даже искать не приходится: полупустая бутылка валяется на пассажирском сиденье. Надеюсь, он пьет что-то кроме виски. Воду хотя бы.

Зайдя обратно в трейлер, наспех снимаю с себя куртку, сажусь рядом с Дивером и протягиваю ему бутылку. Пока он пьет, я осматриваю рану. Крови не так много, как в прошлый раз, так что мне немного легче. Рана уже не такая свежая, поэтому выглядит не так устрашающе. И к тому же теперь никто не наставляет на меня пушку.

– Ты сам себе наложил швы?

Открываю аптечку и оцениваю содержимое.

– Мама. Перед моим отъездом. – В его глазах я вижу тоску. Заметив мое смятение, он говорит: – Вот, игла с нитью.

И достает из аптечки прозрачный пакетик с иглой, которая по форме больше напоминает рыболовный крюк.

Нахожу антисептик и обрабатываю им рану, готовясь к тому, что Дивер снова начнет ругаться, но он лишь тяжело дышит носом, стиснув зубы. Видимо, виски для него как обезболивающее.

Когда я тянусь к пакетику с иглой, Нейтан вдруг протягивает мне бутылку. Я бросаю на него возмущенный взгляд, и он поясняет:

– У тебя руки дрожат. Не хочу, чтобы ты меня всего истыкала.

– И что, выпивка поможет? – вздыхаю я раздраженно.

– Как видишь, мне помогает.

Я не пила с той самой ночи, когда потеряла Элайзу.

– Можешь не торопиться, – бурчит он.

К черту! Я уже наплевала на