Правило Шестьдесят на Сорок - Элли К. Уайлд

— Ты когда-нибудь устаешь от нарциссизма? Лично мне это невероятно утомительно.

— Есть ли в этом хоть какой-то смысл?

Я убираю волосы с шеи, пытаясь скрыть румянец, закручивая их в небрежный пучок.

— Смысл в том, что на всех фотографиях рядом с тобой всегда была высокая блондинка.

Я считаю секунды между заявлением и его ответом, проклиная себя за то, что позволила этим словам сорваться с языка. Я никогда не смогу этого забыть.

Предсказуемо, он откидывается на спинку стула с самодовольным блеском в глазах, обрамленных густыми темными ресницами.

— Что ж, кажется, сегодня ты настроена на откровенность, — произносит он с легким оттенком презрения.

— Что? — отвечаю я, чувствуя, как закипает раздражение.

— Ты, похоже, очень интересуешься моей личной жизнью. Любопытно.

Я позволяю волосам упасть на плечи, поднимаю бокал, вращая янтарную жидкость, прежде чем сделать глоток.

— Ты меня неправильно понял. Меня интересует не твоя жизнь, а ее. Как же все должно быть печально, если пришлось довольствоваться тобой. На Западном побережье все настолько непривлекательны?

Он фыркает, едва сдерживая смех.

— Да, видимо, так и есть. Хотя ей нравилось кататься на моих машинах.

— Золотоискательница35?

Он пожимает плечами, и я замечаю, что это обвинение ничуть не тревожит.

— В каком-то смысле. Все было довольно легко и непринужденно, длилось пару месяцев. Мы расстались, когда я вернулся.

— Она не захотела переезжать?

— Я не спрашивал.

Я округляю глаза, пораженная таким поворотом событий.

— То есть ты променял «Малибу Барби» на что-то более провинциальное? На кого-то местного, кто будет строить тебе глазки?

Он смеется, наклоняясь к пиву.

— Что касается «глазок», то здесь их не предвидится, поверь.

Я бросаю взгляд в сторону бара, где официантка весело щебечет с рыжеволосым парнем.

— Разве мы не в одном помещении? И ты всерьез думаешь, что это не имеет значения? Постельный компаньон, помнишь? Невозможно быть настолько невнимательным.

— Есть разница между невнимательностью и отсутствием интереса, — он запинается на полуслове, и его взгляд останавливается на мне. — Хочешь еще выпить?

Я опускаю глаза на пустой стакан, не имея ни малейшего понятия, когда он опустел, как и о том, когда тарелка с картофелем фри стала идеально чистой. Мне уже пора быть на полпути к номеру.

— Ладно, — не смотря на это, соглашаюсь я.

Тео подзывает официантку и указывает на наш заказ, делая попытку улыбнуться. Улыбка, которой она отвечает, могла бы осветить темную сторону Луны.

Я прочищаю горло.

— Если честно, я немного заинтригована.

— Заинтригована… чем? — ре указывает большим пальцем на свою грудь.

Я пожимаю плечами, и его брови взлетают вверх под густыми кудрями, падающими на лоб.

— Ты своего рода загадка на местной гастрономической сцене.

— Загадка? — спрашивает он, приподнимая бокал. — Не слишком ли драматично?

— Разве? Ты практически знаменитость в нашей индустрии, но до сегодняшнего дня я не могла бы назвать ни одной детали о тебе, кроме самых общих фактов.

— Например?

— Знаешь, — отвечаю я, снова пожимая плечами, когда он смотрит на меня с недоумением. — Обычных вещей, которые люди говорят о тебе, — я начинаю загибать пальцы. — Ты талантлив, упрям, ты…

Он поднимает брови, ожидая продолжения. Черт.

— Ты… знаешь, — произношу я, размахивая рукой в его сторону. — Должно же быть какое-то завершение этого предложения?

Я вздыхаю, чувствуя, как силы иссякают.

— Люди считают, что ты… довольно привлекателен.

Тео давится пивом.

— Я известен этим? — спрашивает он, задыхаясь и вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Черт возьми, если это правда, то что-то действительно пошло не так. Я шесть раз был назван шеф-поваром, за которым стоит следить, в «Время обедать», клянусь. И это то, что люди запоминают?

Он выглядит настолько ошеломленным, что я не могу сдержать смех. Этот звук, кажется, шокирует его. Тео замирает, брови снова взлетают вверх, вероятно, осознавая, как и я, что это первый раз, когда смеюсь над его шуткой, а не над ним самим.

Я неловко прочищаю горло в тот самый момент, когда к столику подходит официантка и ставит на стол новые напитки, забирая пустые стаканы.

— Спасибо, — говорит Тео, хватая новый бокал, но взгляд остается прикованным ко мне. Он жует внутреннюю сторону щеки. — Почему ты меня ненавидишь?

Вопрос неожиданный.

— Разве мы забыли про то самое голосовое сообщение…

На его лице на мгновение проскальзывает неподдельное беспокойство.

— Верно, справедливо. Но это все?

В его взгляде читается серьезность вопроса. Я чувствую, что он не шутит.

— Хочется спросить: это ловушка?

— Нет, не ловушка. Мне просто любопытно. Скажи, что ты думаешь обо мне, оставив в стороне голосовые сообщения.

Я неуверенно ерзаю на стуле.

— Слушай, я уверена, что ты способен на доброту…

Но он перебивает нетерпеливым жестом.

— Не лги. Если есть что-то, что я знаю о тебе, Холланд, так это то, что ты не испытываешь постоянной потребности приукрашивать правду, как девяносто девять процентов населения. Не начинай сейчас.

— Я приму это как комплимент.

— Это и есть комплимент. Давай, — он указывает на свою грудь. — Расскажи самое худшее.

Я с трудом отстраняюсь, настороженно оценивая направление нашего разговора, но смелость, придаваемая виски, течет по венам.

— Ладно, я в игре. Первое, что приходит на ум: твоя походка. Эта… надменная походка, будто ты владеешь каждым сантиметром пола, по которому ступаешь.

Он хмурится.

— Что еще?

— Есть и четвертое качество, о котором люди обычно говорят. Что ты… в целом неприятный человек. И я видела, как ты довольно жестко расправлялся с людьми за простые ошибки.

— Например?

— Например, была проблема с плиткой в «Ниволи». А через несколько недель, когда мы поняли, что они испортили водопровод для бара.

Он притягивает к себе руки и сжимает их на столе.

— Обе ошибки стоили недель в графике запуска. Если кто-то ожидал, что мы будем их хвалить после такого, то это их проблемы, а не мои.

Я плотно сжимаю губы.

— Пожалуй, справедливо. Но тебе не стоило быть таким резким. Нам пришлось из кожи вон лезть, чтобы сохранить отношения с тем поставщиком плитки после инцидента. Они согласились продолжать сотрудничество только при условии, что больше никогда не будем привлекать их к твоим проектам.

На мгновение его лицо искажает гримаса недовольства, словно он готов возразить. Похоже, он не был в курсе этого нюанса.

— Я просто хочу сказать, что, возможно, они и ошиблись, но зачем доводить людей до сердечного приступа?

Тео пристально смотрит на меня. Через некоторое время он вздыхает и делает большой глоток пива.

— Справедливо. Так, это все? Моя походка и то, что я иногда веду себя как козел?

Я пожимаю плечами.

— А еще ты чуть