Удавка новолуния - Хелен Харпер

— И он удовлетворился этим?

Она пожала плечами.

— На данный момент. В глубине души он знает, что заслуживает лучшего, чем я. Он заслуживает милую, нормальную, человеческую женщину.

— А я? — спросил Деверо, не в силах сдержаться. — Чего я заслуживаю?

Лёгкая улыбка тронула её губы.

— Это ещё предстоит выяснить.

Внезапно раздался стук в дверь, заставивший их застыть на месте. Деверо нахмурился и распахнул дверь настежь, увидев темноволосую вампиршу, ожидавшую на пороге.

— Только что прибыла группа людей, — сказала она. — Они говорят, что они ваши друзья.

Брови Деверо сошлись на переносице. Он высунулся наружу и увидел знакомую машину в конце улицы. Трое вампиров с прямыми спинами преграждали им путь. Он понаблюдал за ними пару мгновений, затем вышел из дома и направился к ним. Когда он приблизился, Газ опустил стекло.

— Привет, босс.

— Что вы здесь делаете?

— Это передали по полицейской рации, — он махнул рукой в сторону дома. — Насчёт стрельбы.

Губы Деверо поджались. Он взглянул на трёх других людей, набившихся в машину. Никто из них не одобрял его решения стать оборотнем; они не осмеливались сказать что-либо вслух, но это было видно в их тоне и подёргивании.

— И что?

— И то, — сказал Газ, избегая смотреть на вампиров, — мы подумали, что могли бы прийти и помочь. Присмотреть немного за вашим новым домом. На всякий случай.

— Мы больше не работаем вместе, — Деверо было трудно скрыть горечь в голосе.

Газ пожал плечами.

— Может быть, и так, босс, но вы сделали нас теми, кто мы есть. Мы в долгу перед вами, — он вздёрнул подбородок, демонстрируя лёгкий намёк на вызов — и чувство вины. — Мы всё ещё в долгу перед вами.

Деверо посмотрел Газу в глаза. Его старый друг был напуган, но полон решимости. Он кивнул.

— Для вас будет лучше, если вы не станете заходить в дом. Доктор Яра там, но остальным лучше оставаться снаружи. Яра… занята, — закончил он. — А один из ублюдков, напавших на дом, прикован наручниками к батарее отопления. Вам лучше к нему не приближаться.

— Ладно, — поведение Газа не демонстрировало желания спрашивать. — Мы не будем заходить внутрь.

Деверо ещё не закончил.

— И здесь есть сверхи, которые охраняют и дом, и улицу. Вам придётся дышать с ними одним воздухом.

Газ сглотнул, но не отступил.

— Нет проблем, босс.

Деверо очень надеялся, что проблем правда нет. Он почувствовал тёплое дыхание на своей шее.

— Теперь ты доволен? — тихо спросила Скарлетт.

— Полагаю, что так, — неохотно согласился Деверо. Он поднял голову. — Спасибо вам, — сказал он, обращаясь к сверхам и людям. — Жители каждого дома на этой улице будут спать спокойнее, зная, что вы все здесь. А ваше присутствие освободит меня, и я смогу найти тех мерзавцев, которые это сделали.

— Я помогу, — Скарлетт взяла его под руку. — Возможно, тебе понадобится поддержка.

Глаза Газа округлились, как блюдца, когда он уставился на Скарлетт, а затем перевел взгляд на своего бывшего босса. Казалось, дар речи на мгновение покинул его. Вампиры оставались невозмутимыми, хотя Деверо показалось, что он заметил понимающую ухмылку на лице гремлина ростом в метр, стоявшего на тротуаре напротив.

Всё, что он смог сделать — это кивнуть.

— Тогда ладно, — сказал он. — Пошли.

***

— Так какой у нас план? — спросила Скарлетт. — Куда мы направляемся в первую очередь?

Деверо проверил время на приборной панели. Стрелки перевалили за девять часов; за исключением работников ночной смены, любой нормальный человек уже ушёл бы с работы.

— Кэнэри-Уорф, — сказал он. — Там работал один из пострадавших в переулке Гудмана — юрист по финансовым вопросам Дэвид Бернард. Если нам повезёт, полиция ещё не проверила его рабочее место. Возможно, мы найдём там что-нибудь полезное. У такого чучела в костюме, как Бернард, не было причин слоняться по переулку Гудмана в середине дня.

Скарлетт задумчиво наморщила лоб.

— Ему не повезло, и он оказался не в том месте и не в то время? Или милая маленькая Мартина намеренно выбрала его в качестве мишени?

Деверо пристально посмотрел на неё.

— Если он и стал мишенью, то вряд ли это вина Мартины.

— Я это понимаю, — сказала Скарлетт, — и я верю, что ты прав. Но ты должен помнить, что тот придурок с пистолетом тоже прав. Мартина не совсем невинна, и, независимо от её мотивов, она скрывает значительный объём информации.

— Она напугана. И травмирована.

— Я не спорю с тобой, Деверо. Я просто хочу сказать, что ты не должен закрывать глаза на всё, что касается Мартины.

Несколько секунд они оба молчали, затем Скарлетт включила передачу.

— Кэнэри-Уорф?

Он пристегнул ремень безопасности.

— Да.

Она завела двигатель и тронулась с места.

Первые несколько минут молчание между ними было неловким. Деверо смотрел в окно, а Скарлетт возилась с радиоприёмником, переключая станцию за станцией, и в конце концов сдалась, когда не смогла найти ни одной песни, которая ей нравилась.

Чтобы не дать тишине затянуться, Деверо отвернулся от пейзажа и внимательно посмотрел на неё. Что бы ни случилось, казалось, ни один волосок на её голове не растрепался.

— Как долго ты вампир? — спросил он.

Скарлетт ахнула в притворном ужасе.

— Джентльмен никогда не должен спрашивать о возрасте леди, — Деверо бросил на неё раздражённый взгляд, и она усмехнулась. — Около пятидесяти лет, — сказала она ему. — Меня обратили в 1972 году, когда мне было двадцать четыре года.

Ей можно было дать около тридцати. Он попытался представить, каково это — по-другому воспринимать время и наслаждаться более долгой жизнью. Это было нелегко.

— Не возражаешь, если я спрошу, почему ты выбрала такую жизнь?

— Нет, — легко ответила она. — Многие люди спрашивают. Простого ответа нет. Не пойми меня неправильно — никто меня к этому не подталкивал. Я хотела стать вампиром, и я ни о чём не жалею, но я решила обратиться не потому, что ненавидела свою семью, или у меня был травмирующий опыт, или я думала, что было бы круто пить кровь и провести остаток жизни на вечеринках. Но и это не решило всех моих проблем. До того, как меня обратили, мне казалось, что в моей жизни чего-то не хватает, и иногда мне кажется, что это не изменилось. Внутри меня всё ещё пустота, — на её лице промелькнуло мимолётное выражение меланхолии.

— Я понимаю, — тихо сказал Деверо. — Иногда я тоже это чувствую.

— Так вот почему ты стал преступником?

Он поколебался.

— Хочешь верь, хочешь нет, но в детстве я хотел