Шрамы - Вера Холлинс

Я отстранилась от Барби и постаралась придать своему лицу более спокойное выражение. Если бы я продолжала в том же духе, то только бы дала ему больше материала для использования против меня в будущем, а он и так уже увидел более чем достаточно. Я прищурила глаза, глядя на Барби, и злобно улыбнулась.

— И нет, я не перестану приходить сюда. На самом деле, после этого я буду приходить даже чаще! Просто чтобы вывести тебя из себя, если не для чего другого.

Не дав ему возможности ответить, я направилась в ванную и закрыла за собой дверь. Прислонившись к ней, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Тошнота волнами накатывала на мой желудок. Мне приходилось глубоко дышать, чтобы не потерять сознание, борясь с желанием соскрести воображаемую грязь со всего своего тела.

Он заплатит. Он заплатит. Он заплатит за то, что прикоснулся ко мне. За всё. Я клянусь, он заплатит.

— Почему она тебе не нравится? — Спросил его Элай, и я замерла. Он произнес это тихим шепотом, но они были слишком близко к двери, так что я могла их слышать.

— Потому что она — бомба замедленного действия, — ответил он.

Я нахмурилась, в груди что-то сжалось.

— Что ты хочешь этим сказать? — Спросил его Эли.

— Она причинила тебе боль?

— Что? Нет! — Воскликнул Элай в ярости.

— Она когда-нибудь оскорбляла тебя? Приставала к тебе?

Я сжала руки в кулаки. Теперь их голоса были слишком тихими, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать их слова.

— Нет. Зачем ей это делать?

— Потому что это то, что она делает. Она может быть очень неприятной, когда кто-то ей не нравится, и по какой-то причине я возглавляю ее список. Ты — легкая мишень поэтому, если она когда-нибудь причинит тебе боль, сразу скажи мне. Хорошо?

— Она этого не сделает, Мэйс. Она хороший человек.

— Обещай мне, Элай. Я ни на йоту не доверяю этой психичке.

Тишина была слишком громкой для моих ушей, пока я ждала ответа Элая. Я прижалась ухом к двери, чтобы услышать его.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я расскажу тебе.

— Хорошо. Я прикрою тебя. Я всегда буду прикрывать тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я ждала, что они продолжат разговор, но этого не произошло, и я поняла, что они ушли. Я глубоко вздохнула и подошла к раковине, чтобы взглянуть на свое бледное отражение в зеркале. Я почти не узнавала себя, видя прежнюю версию себя: широко раскрытые от ужаса глаза, дрожащие губы и глубокие морщины боли, навсегда запечатлевшиеся на моей коже. Я прислонилась к стене и заставила себя дышать ровно. Мой разум словно хотел вернуть меня в то время, мучить снова и снова, заставляя чувствовать себя маленькой и незначительной, абсолютно неспособной контролировать себя. Но я уже не была той девушкой. Теперь у меня был контроль над ситуацией.

У меня всё под контролем. У меня всё под контролем. У меня всё под контролем.

Я побрызгала водой на лицо, чтобы освежиться, стараясь не испортить макияж. Собравшись с мыслями, я помочилась, вымыла руки и вышла из ванной, готовая встретиться лицом к лицу с чем угодно и кем угодно. Барби только что стал свидетелем одного из моих самых неприятных моментов, но не стоит беспокоиться. Я обязательно отомщу ему за это.

Если братская любовь Барби не была просто притворством, то Эли, вероятно, был его самым уязвимым местом. Он не доверял мне брата, и я могла воспользоваться этим недоверием. Было бы забавно вывести его из себя. Пусть он думает, что я могу причинить боль Эли в любой момент. Пусть он ведет себя как наседка, защищающая своих птенцов.

Я изобразила на лице еще одну фальшивую улыбку и вернулась в комнату Эли. Он был один рядом со своим столом, поэтому я могла немного ослабить бдительность.

— Прости, — сказал он, опустив взгляд на свои колени. — Это было некрасиво с его стороны.

— Да, это так, но он с самого начала никогда не был милым. Тебе не нужно извиняться за него.

— И все же… — вздохнул он.

— Эй, я же генерал Офигенный! — Я одарила его своей самой яркой улыбкой. — Все в порядке. Я уже забыла об этом. Это не имеет никакого значения.

Он посмотрел на свои руки, не веря в это.

— Я не знал, что вы двое были знакомы со школы. Я не понимаю, что происходит, но, клянусь, он неплохой человек.

Мне хотелось крикнуть, что он ошибается. Я хотела сказать, что Барби хуже, чем самый страшный тиран в мире, и его следует запереть в камере, наполненной его собственными зловонными выделениями, чтобы он мог медленно и мучительно задохнуться. Но я также понимала, что проигрываю эту битву. Элай был так же предан Барби, как Барби, по-видимому, был предан ему.

— Почему ты называешь его Барби? — Спросил он.

Потому что он блондин и глуп.

— Потому что… потому что он напоминает мне Барби. Светлые волосы, голубые глаза, ну, ты знаешь.

Он нахмурил лоб.

— Тогда почему не Кен?

Потому что Барби раздражает меня гораздо больше, чем Кен. Но я не стала говорить этого. Я просто пожала плечами.

— В любом случае, он ушёл, так что тебе не нужно о нём беспокоиться, — сказал он.

— Ушёл? — Спросила я.

— Да. Он взял ключи от своей машины и уехал.

Хорошо. Я надеюсь, что он окажется в ближайшей канаве и застрянет там навсегда.

Я улыбнулась ему.

— Отлично! Теперь, когда мы одни, мы можем поднять нашу крутость на новый уровень!

Я села и потянулась за пультом, но тут заметила телефон Барби, который он забыл на мягком кресле. Я взглянула на Элая, но он, казалось, даже не заметил его.

Я улыбнулась, как Джокер.

Хе-хе. Это было похоже на знак от могущественной вселенной. Месть была бы такой, такой сладкой.

Мы больше не говорили о Барби. Вместо этого мы снова играли в гонки, разговаривали и смеялись. Когда пришло время прощаться, я незаметно взяла телефон Барби и положила его в свой рюкзак, убедившись, что он включен на беззвучный режим. Я помахала Эли на прощание и ушла, улыбаясь так, будто только что получила эксклюзивный доступ к секретным файлам ЦРУ. Ведь если только его телефон не был защищен сверхпрочным паролем, возможности были безграничны.

Этот день только что стал гораздо, гораздо лучше.

ГЛАВА 7

Вселенная была на моей стороне, потому что защита экрана