Испорченный король - Ноа Хоуп

Только когда в жизнь Алессио вернулась его «бабочка» – в моём ледяном братце что-то дрогнуло и оттаяло, пробилось сквозь броню равнодушия. Он, казалось, начал что-то чувствовать по-настоящему. Но эта внезапная эмпатия касалась только Марселы.

Со мной… ну, он никогда не показывал ничего, кроме дежурного участия, да и то – лишь в редких случаях, когда моя ярость грозила испепелить всё на своём пути. Будто между нами существовала невидимая стена, выстроенная из недосказанности и тайн прошлого.

Алессио бросил на меня быстрый, вопросительный взгляд, молча спрашивая, всё ли в порядке. Его тёмные глаза, как две капли воды, похожие на нашего отца, на мгновение встретились с моими, и в их глубине я заметил проблеск беспокойства. Но лишь на долю секунды – брат тут же отвёл взгляд. Не получив от меня ответа, он раздражённо фыркнул, как будто это я был виноват в его неспособности разобраться в собственных чувствах, и, коротко кивнув Неро, направился к выходу.

Некоторое время мы с Неро молчали. Он, в отличие от Алессио, всегда умел чувствовать моё настроение, предугадывая желания и мысли, как будто читая их по едва заметным морщинкам на лице. Я прикрыл глаза на мгновение, пытаясь обуздать свои эмоции.

– Я не в настроении для твоих допросов, Неро. – сказал я, не открывая глаз. Голос, к моему собственному удивлению, звучал ровно, без тени раздражения.

– Ты же знаешь, что мы просто шутим? – раздался его спокойный голос, в котором уже не было веселья. – Мы знаем, что ты особо не подпускаешь к себе женщин. Но ни я, ни Алессио не в курсе почему. А теперь какая-то девушка живёт в твоём пентхаусе, и ты, насколько я знаю, собирался привезти её сюда. Ты сам понимаешь, это вызывает вопросы, но не из любопытства, а беспокойства.

Я открыл глаза и посмотрел на него. Мы были знакомы с детства, вместе прошли сквозь огонь, воду и медные трубы, и он, как никто другой, знал, что за маской безжалостного Дона скрывается человек со своими слабостями и тайнами.

– Чёртовы сплетники! – выругался я, прекрасно понимая, что кто-то из моих же собственных солдат доложил обо всём Неро. – Хуже женщин, честное слово!

– Я твой консильери, Доменико. – спокойно произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – И должен быть всегда на шаг впереди тебя, чтобы в случае чего подстраховать. Поэтому да, я разговаривал с пехотинцами, которые были с тобой в Америке. Они любезно сообщили, что девушка должна была лететь с тобой, но её ранили, и ты оставил её в Нью-Йорке. Но, по крайней мере, можешь чуть убавить своего гнева на них, – на губах Неро мелькнула тень улыбки. – они не рассказали, как она появилась в твоём пентхаусе.

– Неважно. – отмахнулся я. – Это не имеет значения.

– Конечно, имеет. – возразил Неро. – И не только потому, что этот твой поступок не остался незамеченным. Ты сам изменился, Доменико. Стал более… рассеянным.

– Просто я устал. – бросил я, отводя взгляд. – Слишком много дел и проблем.

– А может быть, причина в том аукционе? – Неро подался вперёд, его голос стал тише. – Не там ли ты, случайно, приобрёл девушку? Ты же знаешь, тебя никто за это не осудит.

Его слова полоснули по нервам, словно хлыст. Этот чёртов аукцион… место, где продавались и покупались не вещи, а судьбы, тела… Я ненавидел всей душой торговлю людьми, и как бы ни пытался уничтожить этот бизнес, вырвать с корнем заразу, они всё время возрождались, словно гидра, у которой на месте одной отрубленной головы вырастают две. Где-то прятался главный ублюдок с кучей денег, который стоял за всем этим. Пока я понятия не имел, кто он, но это был лишь вопрос времени. Я найду его и тогда…

– Даже если это так, это не твоё дело! – рявкнул я. – Эта девушка не представляет никакой угрозы. И, между нами, ничего нет. Я просто помогаю ей, и всё на этом.

Слова слетели с языка раньше, чем я успел их обдумать, пропустить через фильтр холодного расчёта, который всегда был моим верным спутником. Чёрт возьми, почему я оправдываюсь перед ним? Даже Неро не имеет права совать свой нос в мои личные дела.

Неро, однако, не выглядел ни обиженным, ни смущённым. Он лишь усмехнулся, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

– Хорошо, сделаю вид, что поверил. – в его голосе слышалась лёгкая ирония, которая, впрочем, меня нисколько не раздражала. – Но не стоит загонять себя в угол. Давай сменим обстановку, проветрим головы? Выпьем хорошего виски, обсудим дела в Саду?

«Райский сад» – это наше место, где мы, люди Коза Ностры, чувствовали себя как дома и где можно было забыть о делах, расслабиться, дать волю своим самым тёмным желаниям. И моему любимому занятию…

– Нет, сегодня не тот день. – ответил я, хотя в глубине души понимал, что Неро прав. Мне нужно было отвлечься, выбросить из головы образ Анастасии с её васильковыми глазами, полными страха, забыть о предательстве Джованни, о грузе ответственности, который давил мне на плечи.

– Ты сам не раз мне говорил, что проблемы никуда не денутся. – усмехнулся Неро, прекрасно зная, что он попал в точку. – К тому же, уверен, Мирелла будет рада тебя видеть.

Мирелла… Владелица «Райского сада». Женщина, которая знала толк в наслаждениях и умела создавать атмосферу порока и запретного удовольствия. Идеальная «нижняя», которая не задавала лишних вопросов, а её прекрасное тело становилось податливым инструментом в моих руках.

Мысль о шелковых путах, о боли и сладострастии, которые они приносили, о том, как подвластная плоть извивается в руках, вспыхнула в сознании яркой, обжигающей искрой. Возможно, Неро прав, и мне действительно стоит на время забыться в объятиях порока.

– Хорошо. – согласился я, поднимаясь из-за стола. – Едем в сад.

Решение было принято. И, чёрт возьми, почему-то от него у меня на душе стало ещё хуже.

Глава 15. Доменико

Тем же вечером мы приехали в «Райский сад» на мощном чёрном «Бентли» Неро. Тёплый салон был пропитан ароматом дорогой кожи и табака, и этот запах всегда ассоциировался у меня с моим другом. От него веяло