Четверо за спиной - Анна Михайлова

- Увидимся, Яра. А будешь хорошей девочкой – угощу тебя кофе.

- Что??

- У меня дома есть. Притащил в один из походов.

- Драгомир! – шиплю. - Я тебя придушу. И ты молчал!

- Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я сразу все карманы вывернул, - ухмыляется он.

- Уйди с глаз моих, паршивец! – рычу я и захлопываю перед ним дверь.

В ответ Драгомир хохочет, как мальчишка, и только потом слышу его удаляющиеся шаги.

С помощью Смешки переодеваюсь в одну из купленных предусмотрительным волхвом рубах и свои брюки. Быстро переплетаю волосы, подпоясываюсь корсетным поясом, накидываю кафтан, ибо свежо вечером, и иду вслед за служанкой. В этой стороне дома я не была, отмечаю только, что вокруг мелькает исключительно женская часть персонала.

Сенная девка отворяет дверь: вхожу в светлую горницу с большими окнами, у которых стоят длинные столы. За ними рукодельничают девушки в разноцветных сарафанах. Судя по непокрытым головам – незамужние. В основном вышивают: лентами, золотой нитью, вижу даже цветные бусины и жемчуг. Целая артель, ни дать, ни взять Иваново – микроверсия.

У одной из стен, возле печи - постамент с резным креслом, на котором восседает роскошно одетая женщина в возрасте. Надменная, но со следами былой красоты. На ней изящный, украшенный камнями венец с округлым верхом, на висках рясны[1] жемчужные, волосы скрыты под белоснежным повоем. Расшитое золотом парчовое платье пудрового цвета, оплечье[2], украшенное норкой, жемчугом и рубинами, и такими же зауженными манжетами. На холеные пальцы нанизаны перстни разных цветов. В общем вижу – основательно подготовилась дама к встрече. Не иначе как ослепить хочет дикую чужестранку.

Я по сравнению с ней как нищенка, правда кафтан, выуженный из Драгомирова сундука, тоже неплох: по колено, из бордовой бархатной ткани и расшитый золотой нитью в виде цветочных узоров: не дает совсем уж ударить в грязь лицом.

Захожу и слегка кланяюсь, демонстрируя скорее уважение, чем трепет перед княгиней. С порога даю понять, что не сильно ниже ее стою. Негромкие разговоры замирают, все оглядываются и с любопытством смотрят на меня. Как, впрочем, и княгиня, чье лицо непроницаемо, но глаза внимательно охватывают меня с ног до головы.

- Государыня, - мне не трудно, а даме, думаю, будет приятно, что ее в статусе повысили.

- Так вот ты какая, Ярослава.

- А я наконец вижу, в кого у князя такие волшебные глаза, - выбиваю почву из-под ног.

Княгиня чуть меняется в лице, удивленно взлетают тонкие брови. Да разговор разворачивается не так, как она планировала. Тем не менее ей, как любой матери приятно, улыбка трогает красивые губы.

- Благодарю. У меня помимо сына еще три дочери, - княгиня кивает на стол, почти за своей спиной. За ним три девушки. Сложно точно определить их возраст, навскидку от тринадцати до пятнадцати лет. Смотрю и понимаю, что вся красота их матери досталась сыну. Все три светловолосые, курносые, круглолицые. И если две младшие бросают на меня любопытные взгляды, то старшая коротко зыркнула на меня и уткнулась в шитье.

- Чаяна, Цветана и Смирена, - две младшие смущенно улыбаются. Киваю им.

- Государыня, позволишь ли небольшой подарок? Тебе и дочерям твоим. Я ехала налегке, но совсем с пустыми руками прийти не могла, - делаю несколько шагов и открываю косметичку.

- Это - расческа, что самый путанный волос расчешет без боли. Для ваших роскошных кос – самое то. Поможет собраться на предстоящий пир тебе и дочерям.

Княгиня старательно держит лицо, но слишком сильно изумление. Это для меня тангл тизер – вещь вполне привычная, а им наверняка магия мерещится. Тем не менее княгиня берет себя в руки и величественно принимает подарки.

- Благодарю за чудесный дар, Ярослава. Хорошо, что ты про пир заговорила. Присядь, в ногах правды нет.

О, мне разрешили присесть в высочайшем присутствии. Прогресс на лицо. Княгиня кивает на скамью неподалеку. Присаживаюсь, старательно держа спину. Осанка всегда была признаком высокого происхождения, надо соответствовать легенде.

- Это правда, что в твоей стороне мужи с женами за одними столами сидят?

- Чистая правда. Сидят, разговаривают, танцуют.

- Хороводы водят?

- Нет, государыня. Вдвоем, в паре танцуют.

- И незамужние?

- Если незамужние, то мужчина может пригласить на танец, спросив разрешения у отца или матери. Но танцы приличные, на расстоянии, только руками могут соприкасаться, - говорю уверенно, спасибо историческим фильмам. Не про нынешние же ночные клубы княгине рассказывать?

- Хм… и мне доложили, что ты на пиру пела.

- От хорошей песни всем на душе радостно становится. Что в этом плохого? А если кто еще из приглашенных женщин захочет спеть – мне кажется, будет замечательно.

- Глупость какая! Чтобы знатные жены на потеху пели? – подает голос старшенькая. О, в моей группе недоброжелателей прибыло? Ей-то я чем не нравлюсь?

- Не на потеху, а для гордости собственного мужа. Радостно ему будет, что пока остальные как мыши сидят, его красавица смело вышла, нарядами блеснула и голосом своим поразила. Разве нет? А можно и нескольким девушкам сразу выйти, чтоб не страшно было. И хором спеть.

- Это все… подумаю я. А насчет нарядов – ты права. Сейчас у всех золотошвей города дым коромыслом стоит: перещеголять друг друга знатные жены хотят, - улыбка скользнула по губам.

- Думаю, тебя, княгиня, точно не перещеголяют, - иронично кошусь на украшенные перстнями пальцы.

- Все одно - подумать надобно обстоятельно. Такого отродясь не было. А пойдем-ка со мной, Ярослава, вышивки тебе мои покажу, - встает со своего трона княгиня.

Ого, а вот и приватная беседа. Сейчас узнаю для чего все затевалось. Сначала общую почву прощупала, а теперь предстоит допрос с пристрастием. Спинным мозгом ощущаю, что у княгини сил и возможностей много больше, чем видно на первый взгляд. И мне она нужна союзником, а никак не врагом. Мы выходим через соседнюю комнату на закрытую галерею.

- А замужняя ли ты, Ярослава?

- Нет, государыня. И не собираюсь.

- Отчего же?

- А зачем? Зарабатываю я хорошо, за себя постоять могу. Зачем мне муж?

- А дети как же?

- Если захочу родить – выберу подходящего мужчину. Но жить мне с ним зачем? Хлопотно. Ребенка сама подниму и воспитаю. У нас не возбраняется ребенка без мужа растить.

- То есть ты на сына моего видов не имеешь? – испытующе посмотрели на меня