Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

- Я ушел! - кричит Леон из коридора.

До слуха доносится какая-то возня.

- Лео.…

- Я ушел!...

- Леон, позавтракай с нами, я подогрею твои любимые сырники.

Оставив девчонок, спешу в коридор.

Отношения с сыном все больше меня беспокоят. Я каждый день остро чувствую: невидимая нить между нами становится все тоньше. Конечно, виной тому подростковый возраст, ведь школьный психолог предупреждала: на фоне нашего с Колей развода, пубертат может протекать гораздо сложнее.

Лео не отвечает, а я целую только что хлопнувшую входную дверь. На пороге уже никого.

Ушел.

Коротко вздохнув, возвращаюсь в кухню и заканчиваю с приготовлением кофе.

- Всем доброе утро, - слышу бодрый голос сзади.

Откуда у него силы, черт возьми?...

Закусив нижнюю губу, оборачиваюсь и ловлю мужской взгляд на своих ногах. Поправляю уложенные волнами волосы.

Мои девчонки тоже оживают.

- Здрасьте-мяу!... - пищит вежливый квадробер.

- Владь! - Маша хлопает в ладоши и слетает со слишком высокого для нее стула. - Пливет. Я вчела скучава-скучава.

Горячий кофе обжигает губы, а я пытаюсь сдержаться и не растаять от того, как моя четырехлетняя дочь буквально вскарабкивается к своему любимому няню на руки и кладет голову ему на плечо.

Может, Отца такой расклад и не устраивает, но он абсолютно не возражает. Гладит Машу по спине и ждет, когда она успокоится.

Боже.

Я завидую собственной дочери, а ей всего четыре.

Что дальше, Федерика? Будешь драться за мимолетные ласки с Пушистым?...

- Доброе утро, Владислав Алексеевич, - весело говорю.

Он удивленно приподнимает брови.

Для людей, которые расстались всего два часа назад в крайне компрометирующем - читай: бесстыдно обнаженном - виде, обращение слишком официальное, но мне нравится. И нравится, как Влад на него реагирует.

- Сделать вам кофе? - любезно спрашиваю.

- Уж будь так добра… - гнет свою линию.

Я, скромно придерживая подол под ягодицами, тянусь за чистой кружкой и меняю настройки кофемашины, чтобы было покрепче.

- Я сегодня в садик не собилаюсь, - заявляет Мария.

- Спешу тебя расстроить, это не так, - возражаю построже.

- Кстати, я на тебя обиделась, мам. Сегодня ночью просыпалась, - рассерженно сообщает Эльза.

Беспокойство в моих глазах гасит мужское хладнокровие. Влад невозмутимо ставит на ноги Машу и садится за стол.

Младшая убегает.

- Только не говори, что снова решила наведаться на кладбище, - уточняет Влад у Эльзы с обманчивой иронией.

- Нет, я же не дура. С дьяволом давно покончено. Просто мне ночью сначала показалось, что мама не спала…

- Почему тебе так показалось? - смущенно почесываю за ухом.

Ужасно.

- Звуки были странные... А потом я все поняла… - хитро прищуривается дочка.

- Что? - ахаю от страха.

- Это ведь Джесси скулила и рычала! Ты говорила, что собаке не место в кровати, мам. Нам запрещала, а сама?...

Терьер, услышав свое имя, несется в кухню и бодро виляет хвостом.

- Ах.… да, Джесси, конечно, - с облегчением глядя в потолок, соглашаюсь, - … скулила, - еле сдерживаю смех, потому что так мои стоны ещё никто не обзывал. - И… рычала она. А больше ты ничего не слышала?

- Нет, мамочка.

- Хорошо, иди собирайся в школу, Эльза.

Как только мы с Владом остаемся одни, я резко вжимаюсь в столешницу, а он уверенно наступает.

Хищником быть ему к лицу. Даже когда в одежде.

- Джесси?... - смеюсь так, что не могу остановиться.

- Допустим, гав, - отвечает Влад с привычной ухмылкой и мучительно медленно меня целует!...

Глава 25. Влад

Вспахиваю чувственный рот так, будто я водитель бульдозера, у которого сегодня день зарплаты. Трудолюбиво и настойчиво. Федерика жмется ко мне, расслабляется, хотя в последние двенадцать часов и не замечал, чтобы она напрягалась.

А, нет, было-было.

Предоргазменные три раза.

Услышав усиленное копошение кого-то из девочек в коридоре, отстраняюсь и гипнотизирую осоловелые, полуприкрытые глаза.

- Влад Алексеевич, вы уже выпили свой кофе?... - игриво интересуется Федерика.

Расплываюсь в улыбке.

Нравится мне ее эта игра «грозная начальница – подчиненный». Цепляет.

- Выпил. А это что ещё такое? - опускаю взгляд.

Хватаю пальцами узкие полоски ткани, пришитые к платью.

От ромашек в глазах рябит.

Рот слюной наполняется.

У Федерики охеренная грудь, которой она безумно стесняется. С темными сосками, в меру объемная, поэтому чуть отвисшая. Ровно так, как мне надо.

- Это… рюши, - шепчет.

- Рю-ши.…

Вдыхаю воздуха в легкие побольше, чтобы, ежели чего, и член привести в чувство хватило. Мы ведь ещё с ним от кружев не отошли, а тут вон оно: новая эпидемия - рюши.

Рюши!

- Владислав Алексеевич, вы же девочек отвозить поедете?...

- Как бы это ни звучало, да. - Заправляю непослушные белые кудри за ухо и тереблю круглую сережку в центре мочки.

Начальница игриво смеется.

Удивительно.

Метаморфозы, случившиеся с ней буквально за ночь, мне тоже нравятся.

Так гораздо лучше.

- Можно, я напрошусь с вами? До офиса меня подбросите?... Хочу подписать срочные документы и сразу вернуться домой, чтобы выспаться.

- Без проблем. Вперед подброшу, обратно, - сжимаю округлые ягодицы и поглаживаю, - обратно подкину.

Она хохочет и вырывается.

- Ну, спасибо. - Невозмутимо поправляет платье, направляясь в прихожую.

Погода на улице шепчет что-то на летнем и беззаботном. Эльза спокойно уходит в школу, а вот с младшей, ясно-понятно, есть проблемка.

- Я с Владей в садик пойду, мама, - распоряжается Мария с заднего сиденья, перекидывая ремень розовой сумки через плечо.

Я поворачиваюсь, смотрю на начальницу и впервые в жизни умоляю взглядом.

- Ладно уж, - Федерика решает меня спасти и отстегивает ремень безопасности. - Сегодня я за Владю, Маш. Пойдем!...

Но выйти не успевает.

Дверь с ее стороны открывается, и я вижу неприятную холеную рожу.

Мужик какой-то. В трикошках и олимпийке.

- Федерика Теодоровна, доброе утро! А я смотрю: вы или не вы? С водителем сегодня? - он усиленно делает вид, что меня не замечает и подает руку итальянке.

- Ой, добрый день, Илья!... - начальница принимает помощь, поправляя короткий подол. - Нет, это не водитель…