Тетушка против - Тата Алатова

— Те самые, которые гильдия алхимиков разработала по заказу Кристофа Флери. Между прочим, он заплатил за это немыслимые деньги, гильдия построила на них две новые школы.

— Ничего не понимаю, — признался Рауль.

Бартелеми всплеснул руками, поражаясь такой неосведомленностью, и предложил:

— Посмотрите на свой замок, ваша светлость.

Маргарет вместе с остальными обернулась и задрала голову к небу, разглядывая несуразную громадину с квадратной башней и зубчатыми стенами.

— И на чем этот, с позволения сказать, памятник истории стоит? — подсказал алхимик.

— На холме, — с недоумением ответил Рауль.

— На глине, — пояснил Бартелеми важно. — На глине, ваша светлость! Кто строит замки на столь ненадежной основе? Разумеется, нужно было создать стабильный слой, проложить каменные каналы для отвода воды, чтобы предотвратить размокание глины. Вот как образовалось это болото — алхимические растворы стекали вниз, а дальше соединялись с органикой… кристаллы… кварц… я думаю, ртуть, без нее никогда не обходится…

Тут он полностью потерялся в своих мыслях, забыл о том, что разговаривал с графом, и побрел к болоту, доставая из карманов склянки для забора воды.

— Что нам с ним делать? — тихонько спросил Рауль.

— Холить и лелеять, — без колебаний ответила Маргарет. — Бартелеми, граф Флери рад будет предложить вам лабораторию своего предка, если вас не смутит, что она находится где-то в глубинах склепа.

— Само собой, — откликнулся он. — В старину лаборатории всегда строили в склепах, меньше шансов, что туда забредет кто-то любопытный. Опять же, если произойдет большой бум, то на воздух взлетят кости, а не домочадцы.

Бартелеми наполнил несколько склянок, рассовал их по карманам, огляделся вокруг и сказал, указывая на посох:

— Позвольте-ка?

Рауль оторопело передал ему требуемое, и алхимик извлек из воды окрашенную в кроваво-красный цвет кувшинку, которая извивалась на деревянном стволе и плотоядно клацала лепестками.

— Так-так-так, — весело протянул он, разглядывая цветок, — окисленная медь. Как интересно!

— И вас не смущает, что оно пытается сожрать посох? — уточнила Маргарет, отступая назад.

— Меня это невероятно воодушевляет, — признался Бартелеми. — Возможно, здешние кристаллы нас еще удивят. Не соизволите ли поискать их, пока я тут немного занят?

Краем глаза приглядывая за тем, как он сражается с цветком, запихивая его в плотный мешок, Маргарет сделала было шаг к болоту, но Рауль осторожно коснулся ее плеча.

— Пруденс, я конечно не выносливый молчун, способный работать на земле, но все же хоть что-то могу для вас сделать. Ступайте-ка вон на ту зеленую полянку и подождите, пока мы со студентом закончим тут свои дела.

С этими словами он галантно полез в болото.

Этот изнеженный красавчик был явно не приспособлен ни для какого полезного дела, однако Маргарет никогда не спорила с теми, кто предлагал ей помощь. Поэтому она коротко кивнула и отправилась к лужайке, жалея, что не взяла с собой хлеба и сыра. Аппетит на свежем воздухе всерьез разыгрался.

Ступая по плотному ковру из ползучего клевера, Маргарет отстраненно удивилась, почему по-осеннему чахлые редкие цветы распыляются под ее подошвами, однако тут ее отвлекли.

— А скажите мне, друг мой, — заговорил Рауль, — означают ли алхимические растворы, укрепившие стены, что мне нипочем не разрушить замок?

— Разрушить замок? — оживился Бартелеми. — Безусловно, это будет очень трудно сделать! Я смог бы создать для вас черный огонь на основе селитры, серы и угля. Это был бы такой бум, который увидели бы из столицы! И обойдется вам всего в несколько тысяч золотых…

— Мужчины, — негромко произнес женский голос. — Все бы им только разрушать!

Подпрыгнув и распылив еще несколько цветков клевера, Маргарет повернулась и увидела даму, стоявшую прямо рядом с ней. Волосы незнакомки были полностью покрыты старомодным чепцом с завязками под подбородком. Такие носили лет двести, а то и триста назад. Простое льняное платье с высокой талией безо всякого намека на корсет и фижмы тоже вызывало вопросы, но больше всего поражала невероятная красота чуть смуглого лица с прямым носом и изящной линией скул. Угольно-черные, искрящиеся лукавством глаза выглядели точно так же, как глаза Рауля, повторяя их и разрезом, и цветом, и выражением.

— Между нами говоря, — заговорщически шепнула женщина, — Кристоф замучился с возведением этого замка, и мне очень оскорбительно слышать, что наш отпрыск совершенно не ценит этих усилий.

— Я поняла, кто вы, — прошептала Маргарет в ответ, — Кристин Флери. У вас очень красивое надгробие!

— А стихи? Вы читали стихи, которые написаны на моем могильном камне? Кристоф сочинял их битых два месяца, больно было смотреть на его мучения.

Маргарет не мгновение задумалась, с какого света — того или этого — наблюдала за творческими муками своего мужа несчастная, ведь не мог же он писать свои пафосные стишата при живой супруге, но не позволила никчемным размышлениям рассеять ее внимание.

— Кристин, — негромко, но требовательно сказала она, — что вам известно о кладе? Он существует? Куда Кристоф его спрятал?

— Пруденс? — позвал ее Рауль. — С кем вы разговариваете?

Она не обратила на него ровно никакого внимания.

— Все ответы на поверхности, — ответила Кристин. — Умеющий читать — прочитает.

— На какой поверхности? — тут же уточнила Маргарет.

— Пруденс?

Да что ему нужно! У нее же тут такой важный разговор.

— Клад, клад, — проворчала Кристин, — а ведь я говорила Кристофу, глупая эта затея. А он гнул свое, до чего был упрямым, мол, вдруг кто-то из детей или детей детей или детей детей детей…

— И правда, глупая, — согласилась Маргарет. — Лучше бы виноградники разбил или шахту купил! Нужно было обеспечить надежный доход своему роду, а не распихивать сокровища по окрестности.

— Пруденс, сойдите с этой лужайки, пожалуйста.

— Да что вы ко мне пристали? — разозлилась она, но тут Рауль быстро подошел к ней так близко, что Маргарет набрала в грудь воздуха для гневной отповеди. А он вдруг обхватил ее за талию, она мысленно язвительно пожелала, чтобы руки этого паршивца оказались слишком короткими и не смогли соединиться за ее спиной, но нет, длины им хватило, а потом его светлость приподнял Маргарет над травой — она постыдно взвизгнула, когда ее ноги повисли в воздухе, — и потащил в сторону.

Все это было так неслыханно и возмутительно, что и Кристин, и клад моментально оказались забытыми. Едва Рауль усадил ее на толстый пень и зачем-то начал махать шляпой перед ее лицом, как Маргарет холодно заявила:

— Ваше поведение выходит за всякие рамки, ваша светлость! Разве я похожа на женщину, которую можно безо всякой причины таскать туда-сюда по болотам? Да как вам только в голову пришло подобное занятие?

— Но, Пруденс, вы разговаривали сама с собой, — произнес он смущенно.

— Никогда, — с безапелляционной твердостью ответила