Туфельки из звездной пыли - Шэрон Кендрик

Касси стало интересно: не такие ли небрежные комментарии заставляли Джанкарло держаться подальше от этого места? От своего родного дома? Подобные высказывания, должно быть, напоминали ему о том, что все могло сложиться по-другому.

Она осмотрелась. Комната была очень красивая. Изящные лампы излучали золотистый свет. Шелковые ковры покрывали каменный пол. Диваны, обитые темным вельветом, были такими большими, что в них можно было утонуть. Стены украшали тосканские пейзажи, а на самом видном месте висел портрет мужчины, в гордом аристократичном лице которого безошибочно угадывались черты Джанкарло.

Касси подошла ближе и внимательно посмотрела на портрет.

— Кто это? — спросила она.

— Мой прапрадед. Он был известным певцом и одним из лучших виноделов в регионе. Он родился в этом поместье, так же как его сыновья и внуки. Так же, как был рожден здесь я, — тихо ответил Джанкарло.

Касси поняла, насколько болезненным было для него отлучение от родного дома.

— Эта вилла давно принадлежит твоей семье?

— Сотни лет.

— Ты испытываешь сожаление, осознавая, что все это могло быть твоим?

Джанкарло саркастически улыбнулся:

— Я уже пережил это, Кассандра. Я не какой-то свихнувшийся фанатик, пересчитывающий фамильное богатство и страстно желающий им обладать. Просто очень жаль, что мой ребенок… наш ребенок не сможет заявить права на наследство своих предков.

Она заметила его оговорку. Джанкарло сказал «мой ребенок», и именно это важно для него. А она — инкубатор, емкость, в которой ребенок развивается, а не женщина, которую Джанкарло Велутини считает равной себе. Да и в сексуальном плане она больше не привлекает его.

Хлопок двери и восторженный возглас заставили Касси отбросить мрачные мысли. Длинноногая девчонка в перепачканном костюме для верховой езды вбежала в комнату и бросилась в объятия Джанкарло.

— Карло! Карло! — кричала она, затем, смеясь, затараторила что-то по-итальянски, пока Джанкарло не прервал ее.

— Говори по-английски, пожалуйста, — сказал он строго. — Твоя новая тетя не владеет итальянским.

Девочка обернулась.

— Привет, — застенчиво поздоровалась она.

— Buona sera, Аллегра, — улыбнулась Касси.

— Ах, значит, мой дядя не прав. Ты говоришь по-итальянски.

— Я знаю всего несколько слов. Так что он почти прав.

Аллегра и Джанкарло рассмеялись, и на какой-то момент Касси ощутила прилив гордости, как будто она совершила невозможное, заставив его засмеяться.

— Как тебя зовут? — спросила Аллегра.

— Ну, мое полное имя — Кассандра. Так зовет меня твой дядя, хотя остальные предпочитают Касси.

— Какое красивое имя… Кассандра, — протянула девочка.

— Да, и оно означает «заманивающая мужчин», — заметила Габриэла, стоя в дверях с чайным подносом и как-то странно улыбаясь. — И именно это случилось с твоим дядей, Аллегра. Его наконец-то заманили в ловушку. Не так ли, Джанкарло?

Касси почувствовала, как запылали ее щеки. Неизвестно, как отреагировал бы Джанкарло на остроту, но в этот самый момент в комнату вошел его брат. Их сходство было настолько сильным, что дыхание замирало в груди, но все же…

Неужели это и вправду Рауль?

— Рауль, — сказал Джанкарло.

Поднимаясь с дивана, чтобы поприветствовать брата, он успел взять себя в руки, радуясь тому, что обладает способностью тщательно прятать эмоции. Но в глубине души он ощутил сильный шок, который быстро скрыл за вежливой улыбкой.

Напряжение сковало лицо Рауля, а в темных волосах виднелись седые пряди. Черты лица, такие же как у Джанкарло, казались заостренными. Появились морщины. Он выглядел на десять лет старше, чем при их последней встрече. Что, черт побери, с ним случилось?

— Как ты, Джанкарло? — поинтересовался Рауль. — Выглядишь хорошо, на мой взгляд. Я слышал, тебя есть с чем поздравить.

Он внимательно посмотрел на Касси. Она уловила знакомый блеск в его глазах и поняла, что когда-то этот мужчина был таким же величавым и роскошным, как его брат. Что же произошло? — подумала она с недоумением.

— А это твоя жена?

— Да, меня зовут Касси, и мне очень приятно познакомиться с тобой, — вежливо проговорила она.

— Правда? — Рауль удивленно поднял бровь. — Обычно мой брат не рассказывает обо мне ничего приятного.

— Ах, все дело в том, что Джанкарло на седьмом небе от счастья, так как только что женился! — радостно воскликнула Габриэла. — Не так ли, Карло?

Возможно, Касси впала в паранойю, но ей показалось, что Габриэла намеренно провоцирует Джанкарло. Ей хочется услышать, что его брак — всего лишь необходимость, а не сознательный выбор. До нее дошло, что его упорное желание сохранить ее беременность в секрете продиктовано здравым смыслом. Какое громадное удовольствие получила бы Габриэла, узнав, что Джанкарло был вынужден жениться на Касси.

Однако зачем он решил привезти ее сюда?

За ужином Касси разговорилась с Аллегрой. Девочка рассказала ей о своем желании посетить Англию.

— Ты могла бы приехать и остановиться у нас, если твои родители не против, — предложила Касси и посмотрела на Джанкарло. — Верно?

— Ну конечно, — сказал он мягко. Его приятно удивила доброжелательность Касси, которую она не утратила, несмотря на нервную атмосферу ужина.

Супруга Рауля переоделась в шелковое коктейльное платье, сшитое так, чтобы подчеркнуть все достоинства ее миниатюрной фигурки. Она продолжала вести себя в манере, заставлявшей Джанкарло морщиться. Габриэла оспаривала каждое замечание своего мужа, даже когда Рауль заговорил о своей любимой коллекции предметов искусства. Она вела себя ужасно. Джанкарло заметил, что Кассандра прикусила губу, а потом стала подробно расспрашивать Аллегру о ее лошадях, пытаясь разрядить обстановку.

Возможно, кровные узы действительно крепче любых других, так как Джанкарло вдруг ощутил, что злость на брата, копившаяся в нем годами, уступила место ярости оттого, что Габриэла неуважительно обращается с мужем. Его бесило и то, что Рауль позволяет жене вести себя подобным образом. Что ж, может быть, им с братом пора поговорить наедине.

Джанкарло дождался окончания ужина и обратился к Раулю:

— Ты собираешься показать мне коллекцию, которой так гордишься?

Тот пожал плечами:

— Конечно, почему бы и нет? Давай возьмем по стаканчику граппы, и я устрою тебе экскурсию.

Габриэла повернулась к дочери и заявила, что той пора идти спать.

— Но, мама…

— Уже поздно. — Габриэла сверкнула темными глазами. — Пожелай спокойной ночи своей тете. Увидимся утром.

Касси обняла Аллегру. Такой чудесной девочке нелегко жить с родителями, постоянно воюющими друг с другом.