Академия Аркан - Элис Кова

— Она должна была быть на втором курсе, но её здесь нет. — Интересно, он уклоняется от ответа потому, что не хочет признавать, что отсюда можно сбежать?

— Может, те, на кого ты рассчитывала, не так уж верны, как тебе казалось. Ты была в Халазаре долго. Они могли решить, что ты их бросила. — Он говорит это так, будто я ушла по своей воле.

Сердце грохочет, в ушах звенит от прилива крови.

Я сдерживаю себя из последних сил, чтобы не врезать ему по лицу. Обычно я предпочитаю более изящные способы расправы с теми, кто угрожает мне или близким. Но у меня нет карт. Придётся использовать то, что есть. Самообладание висит на волоске.

— Я. Не. Бросаю. Людей, — прошипела я сквозь зубы.

И тут я вижу вспышку в его глазах. Отступаю, поднимаю защиту. Усталость сделала меня неосторожной. Но уже поздно. Он слишком умен, чтобы не распознать, в чём причина моей ярости. Моей боли.

— А они бросают тебя, — его слова — словно раскалённые иглы, пронзающие грудную клетку и сердце. Это мой самый сокровенный страх. И именно он его увидел.

Каэлис продолжает, не давая мне времени на ответ:

— Пора возвращаться в главный зал, — он подаёт мне локоть.

— Я лучше стекло съем.

— Нет, есть ты будешь не стекло, а то, чем кормят в Халазаре, — его губы кривятся в ухмылке. Я наклоняю голову и злобно смотрю снизу вверх.

— Давай без театра. У тебя нет выбора, Клара. Хватит сопротивляться.

Он делает паузу. Впервые я сдерживаю гнев и не ведусь на его провокацию. В его глазах — одобрение. Будто я дрессированная зверушка, выучившая новую команду.

— А теперь — возьми меня под руку, — каждое слово произносится с нажимом.

С неохотой, но я подчиняюсь.

— Умница.

Я не спрашиваю снова про Арину. Он всё равно не скажет, а настаивать — значит показать слабость. И дать ему ещё одну приманку, которую он всё равно не отдаст. Я узнаю правду сама. Надеюсь, она сумела выбраться и сейчас портит кровь Равину и его людям в Эмпириуме.

Каэлис останавливается у двери и эффектно запирает её. Вспышка магии — я не узнаю карту. Он и не сомневался, что я попытаюсь вернуться, чтобы узнать больше о машине, несмотря на его запреты. Он смотрит на меня, явно ожидая реакции. Я ничего не показываю.

Мы почти дошли до главного зала, когда трое стражников из Халазара выходят в проход через боковую дверь. Я замираю на месте.

— Иди, — тихо приказывает Каэлис.

Я пытаюсь. Но ноги не слушаются. Он напрягает руку, обхватившую мою, словно пытаясь удержать меня на месте, будто чувствует, как я вот-вот сорвусь.

— Я с тобой, — шепчет он. И… в этом даже есть что-то утешительное.

Я собираюсь спросить, нельзя ли обойти их стороной, как один из стражников разворачивается. Взгляд Савана снова встречается с моим.

Но сейчас я не могу бежать.

Каэлис делает шаг вперёд, и у меня не остаётся выбора — я следую за ним навстречу собственной гибели.

— Ты, — только и говорит страж Халазара, прежде чем броситься ко мне.

Глава 13

Рука Каэлиса напрягается сильнее, и с каждым следующим шагом его тело меняет позицию. Едва уловимое движение — но я ощущаю его, как будто тень защиты скользнула по моим плечам. Он встаёт чуть впереди меня, заслоняя собой от Савана. Но его выражение остаётся безмятежным. От каждого тёмно-фиолетового волоса до зеркального блеска начищенных сапог — от Каэлиса исходит пугающее, почти нечеловеческое чувство контроля.

— Завершили обыск? — его голос спокоен.

— Можно сказать, что да, — Саван останавливается на расстоянии, с которого я отчётливо вижу жёлтые кольца в его ореховых глазах — в полумраке они почти кошачьи. — Арестовать преступницу, — приказывает он двум другим стражам, стоящим по бокам. Я их не узнаю.

— Преступницу? — Каэлис оборачивается ко мне, и в его глазах мелькает смешинка. Но тут же сменяется на непонимание, когда он снова смотрит на Савана. В его голосе звучит оскорблённое величие: — Это, сударь, последняя представительница Клана Отшельника и моя будущая невеста.

— Ваша невеста? — Саван почти заикается.

— Именно. Вам бы не мешало помнить это, прежде чем бросать в её сторону столь необоснованные обвинения и глубоко меня оскорблять, — голос Каэлиса холоднее зимы.

Саван мечется взглядом, между нами, на лбу у него проступают глубокие складки — сначала растерянности, затем злости и раздражения.

— Это существо—

Он не успевает договорить. Перед его носом из ниоткуда возникает карта, окружённая мрачной аурой магии с дымчатым переливом. Она медленно вращается в воздухе. Я узнаю её сразу — Рыцарь Мечей.

— Это моя будущая жена. Женщина, которая станет вашей принцессой. Подбирайте слова осторожно. Поверь, ощущение, когда тебе перерезают горло, — не из приятных, — произносит Каэлис с такой убедительностью, что у меня перехватывает дыхание. Он вынимает мою руку из изгиба своего локтя и обнимает за талию, прижимая к себе. Я едва не теряю равновесие и инстинктивно опираюсь ладонью о его грудь. В долю секунды принимаю решение — прижимаюсь ещё ближе, будто ищу в нём защиты. Так я скрываю мелкую дрожь, охватившую меня от его близости. И на миг, от которого кружится голова, я играю роль. Я — та, кем он меня называет. А Каэлис, рождённый во тьме Принц Орискалиса — моя трагическая любовь.

— Ваше высочество… — Саван пытается подобрать слова. Злость на меня борется в нём с инстинктом самосохранения. — Я не знаю, какими лживыми речами она вас оплела, или какими чарами одурманила, но—

— Ты смеешь утверждать, что я, Принц Орискалиса, могу быть «околдован» или обманут? Сомневаешься в моём уме и способностях?

— Разумеется, нет. Однако—

Каэлис не даёт ему закончить — и мне это нравится. Хотя я сохраняю на лице выражение шока и растерянности.

— Так что же ты утверждаешь, Саван? Что она беглая преступница из Халазара несмотря на то, что я сказал обратное? Ты забываешься. Залы Академии Аркана — моя вотчина. А она — инициированная. Под моим контролем. И моя будущая жена. — Он смотрит на меня с притворной нежностью, и я едва успеваю изобразить ответную улыбку. Затем его лицо вновь каменеет, когда он поворачивается к стражнику. — Если у тебя нет неопровержимых доказательств, советую отступиться и исчезнуть. Мне надоели твои попытки подорвать мою власть.

Саван оседает. Два других стража застыли, не зная, как поступить. Рыцарь Мечей всё ещё нависает в воздухе, зловеще вращаясь.