Мне тебя навязали - Лариса Петровичева

– Это ужасно, – только и смогла сказать она, понимая, что Рейвенару все равно. Ему безразличны чувства навязанной жены, он все равно будет поступать так, как сочтет нужным.

– Это нормально, – откликнулся он. – Так бывает всегда и у всех. Нужно просто терпеть и ждать, когда все пройдет.

Адемин не сдержала усмешки.

– Вчера ты как раз терпел и ждал. И в чем-то меня понял.

Рейвенар вдруг рассмеялся, словно ему понравилась шутка.

– В каком-то смысле да. Продолжим беседу вечером, у меня полно работы.

Похоже, это означало “выметайся отсюда”. Адемин поднялась с дивана, Рейвенар вдруг резко дернул рукой в ее сторону, и гостиную наполнило тяжелым запахом розового масла.

Алые и белые цветочные лепестки струились с потолка, окутывая Адемин невесомым облаком. Некоторое время она стояла, молча глядя на них, а потом сказала:

– Это надо было сделать на таможне, Рейвенар. Мне было бы не так мерзко.

И быстрым шагом вышла, не дожидаясь ответа.

***

К завтраку Рейвенар не вышел, и Адемин подумала: это от того, что ему все ещё больно и плохо. Он хорохорился, делая вид, что все в порядке, но зажившие ожоги по-прежнему тревожили его.

Динграсс, которая налегала на пухлые кругленькие сырники, сообщила, что Эрику сегодня намного лучше, и он даже выйдет на прогулку.

- Но рисовать отказался. Будет просто сидеть и качаться на качелях, ему от этого легче.

Бедный Эрик! Адемин не могла думать о нем без сочувствия и тепла. Как хорошо, что он родился во дворце, в королевской семье, а не у каких-нибудь крестьян или рабочих, где давно умер бы от побоев.

- Мы можем погулять с ним, - предложила Адемин, покосившись в сторону закрытых дверей гостиной. Динграсс отрицательно качнула головой.

- Не можем. Его величество приказал, чтобы вы с принцессами сегодня занимались вышиванием.

Адемин усмехнулась.

- Король хочет подружить нас? - спросила она.

Динграсс пожала плечами.

- Что король хочет, я не знаю. Но приказы его исполняются сразу.

Сегодня платье, предложенное Адемин, было темно-зеленым, с высоким воротником. По груди текла вышивка - листва, перья и мелкая россыпь южных агатов с завораживающим молочно-розовым свечением. Динграсс даже языком цокнула.

- Какая роскошь, ваше высочество! Эти камни называются слезами дракона, их осталось очень мало.

Адемин кивнула, а фрейлина негромко добавила:

- Видно, его высочество пытается как-то загладить свою вину.

Адемин вопросительно подняла бровь.

- Это от Рейвенара? - уточнила она, и Динграсс утвердительно качнула головой.

- Да, платье утром прислали по его заказу.

Адемин кивнула и принялась раздеваться. Динграсс и молчаливая служанка уставились на нее с одинаково потрясенным выражением.

- Что? - спросила Адемин.

- Но ваше высочество... - пролепетала фрейлина, и этот робкий испуганный тон был таким чужим, таким неподходящим для нее, что Адемин едва не рассмеялась.

- Его высочество не любит, когда его подарки... ну вот так... - едва слышно прошептала служанка.

Адемин снова кивнула.

- Честно говоря, мне плевать, что любит его высочество, - призналась она и приказала: - Принеси вчерашнее платье.

Видно, Рейвенар решил, что принцесса-бастард, свинья, которую в родительском доме одевали чуть лучше, чем служанку, сойдёт с  ума от радости, что ей подарили такой удивительный наряд. Дорогая ткань, идеальный крой, редчайшие украшения - Гертруда и Зоуи захлебнулись бы своим ядом.

- Господи, Адемин, опомнись, - Динграсс так разволновалась, что перешла на "ты". - Он этого не поймёт и уж точно не простит. А знаешь, что он делает с теми, кого не прощает? Вот, посмотри в окно, видишь куст жасмина? Не по сезону ему цвести, правда?

Адемин посмотрела туда, куда указывали подрагивающие пальцы фрейлины. Пышный куст жасмина, окружённый белым облаком цветов, рос возле статуи античной богини.

- Познакомься, это Марианна. Фрейлина её величества. Однажды Рейвенар решил поухаживать за ней и прислал букет роз и жасмина, - сказала Динграсс. - Девушка испугалась и отослала его обратно, принц был в ярости... в общем, теперь она жасминовый куст. Зеленеет и цветёт даже в морозы.

Адемин поежилась. Сколько новых ожогов прибавилось у Рейвенара за этот страшный поступок?

- Пусть так, - вздохнула Адемин. - Но лучше быть кустом, чем его куклой.

Вспомнился водопад из розовых лепестков и взгляд Рейвенара - тяжёлый, усталый, сминающий. Принц и правда, похоже, решил как-то примириться с навязанной женой. Сделать ей подарок, что-то хорошее.

Но Адемин сейчас словно покрылась коркой льда. Ей было все равно, и наводить встречный путь она не хотела.

В конце концов, она нужна Рейвенару. И он ничего с ней не сделает за отказ.

– Ты все-таки неправа, – пробормотала Динграсс. – И мне страшно за тебя.

Адемин улыбнулась – обняла свою фрейлину с искренним теплом и благодарностью. Динграсс обняла ее в ответ, и так они стояли вместе несколько мгновений.

– В конце концов, ему надо кое-что понять, – сказала Адемин, когда служанка принесла другое платье. – Что у людей бывают чувства. Что не все можно исправить красивым платьем.

– Оно не просто красивое, – откликнулась Динграсс, аккуратно складывая платье вышивкой вверх. Опалы таинственно мерцали, словно хранили очень важный секрет и не хотели его раскрывать. – Оно бесценное. Таких опалов больше нет, осталась, считай, крошка.

– Сколько оно может стоить, это платье? – поинтересовалась Адемин. Динграсс издала короткий нервный смешок.

– Уж никак не меньше ста тысяч крон!

Адемин захотелось присвистнуть от удивления, как иногда, очень редко, позволяли себе служанки, думая, что никто их не видит.

– Отлично, – ответила она. – Платье подарили мне, оно мое. А я отдам его на нужды сирот и бедняков столицы. Им все это важнее.

Служанка, которая застегивала крючки на ее платье, посмотрела на Адемин так, словно та была ангелом, сошедшим