Тайна принцессы - Елена Золотарева

— Спасибо.

Нур отмахивается, будто ничего особенного не сделал, выхватывает свой подарок и бросает его на платье.

— Идемте купаться!

Взявшись за руки, мы быстро оказываемся у воды, и только зайдя по колено, понимаю, о чем говорил медведь. В воде действительно тяжело двигаться. Она замедляет, обволакивая теплым тягучим веществом, и скоро наши тела светятся в темноте ночи голубоватым неоном.

Я оказываюсь между двух горячих, пахнущих свежестью моря и сладким потом мужчин, и несмело кладу руки на грудь Аджая. Кожа скользкая, будто нас облили маслом.

Встаю на носочки и провожу языком по губам дракона, обвивая его шею, но его терпения недостаточно, чтобы продолжать мои невинные игры. Он жадно впивается в рот, втягивает мой язык и рыча, посасывает его, одновременно сжимая груди.

Нур тоже будто срывается с тормозов, и его руки бесстыдно касаются моей промежности, а твердый как камень член упирается в поясницу. Резко меня подбрасывает, и я оказываюсь на поверхности воды. Шею поддерживает медведь, Аджай кладет руки под ягодицы и становится между моих ног. Язык медленно проходится от влагалища к клитору, и я выгибаюсь над водой, ловя ртом воздух.

Хнычу, когда губы мажут по лобку и замираю, обнаружив в зубах Аджая еще одну жемчужину.

Хитро улыбаясь, он кладет ее в мой пупок, обрисовывает колечко и спускается к лону, чтобы продолжить сладкую пытку. Он посасывает клитор, теребит его языком, втянув в рот, лижет, обдувая прохладным воздухом, и начинает сначала. Перед глазами плывут звезды, и только взгляд Нура держит меня в этой реальности. Он с таким упоением наблюдает за мной, что становится еще слаще.

К языку добавляются пальцы, растягивая мою дырочку для толстого члена. Один, второй, третий... и я стону еще громче, размазывая воду, словно смазку по своей груди, щипая себя за соски и облизывая губы.

Замираю, когда Аджай приставляет горячую головку ко входу, и напряженно смотрю в его сверкающие изумрудом глаза, но как только чувствую плавный толчок, всхлипываю и цепляюсь руками за запястья Нура, что поддерживает меня. Мне так хорошо, что не выразить словами, поэтому я затихаю прислушиваюсь к ощущениям, стараясь запомнить их навсегда.

Аджай наклоняется ко мне, обвивая руками, и неспешно двигает бедрами, все глубже погружая свой член в меня.

— Аш фар маэс, — шепчет мне в губы, и делает резкий толчок, от которого внизу живота рвется пружина, и я кричу на всю вселенную.

— Да! Да! Как хорошо! Аджай!

За своим оргазмом не замечаю, успел ли кончить дракон, и не помню, как оказываюсь развернутой к Нуру. Мои ноги крепко обвивают его торс, а крупные ладони сжимают ягодицы, то приподнимая, то опуская меня. Его налитый кровью орган скользит по моей промежности и я начинаю осознавать, что одного раза мне было мало.

— Ты готова, моя девочка? — легонько прикусывая мои губы, тяжело дышит Нур.

— Да, я хочу тебя, — задыхаясь шепчу в небо, и Нур проникает в меня одним резким толчком, и воздух в легких заканчивается.

— Аш фар маэс...— целует меня в висок, крепко вжимая в себя, и вколачивается членом, не давая ни капли свободы.

Хватает минуты, чтобы меня снова накрыло мощной волной экстаза, и я уплываю в сон, держа своих мужчин за руки.

— Я остаюсь...— зачем-то шепчу я, и сознание угасает.

Утро начинается с улыбки, а когда вижу лица своих теперь уже мужей, розовею от воспоминаний вчерашней ночи и тяну руки для объятий.

— Доброе утро, принцесса! — Аджай сидит рядом и со странной улыбкой делает короткий кивок головой.

— Доброе утро, Сирена, — Нур целует руку, но внезапно меняется в лице, — прошу прощения, ваше высочество. Доброе утро, Силия! — отвешивает короткий поклон, и я сгораю под двумя темными взглядами.

Это мой провал...

8. Правда

Нур

Как же больно за спиной своей женщины пытаться узнать правду о ней, но у нас не было выбора. Ее жизни грозит опасность, а эта упрямица молчит. Да, ее можно понять, она напугана, привыкла жить во лжи и страхе, а доверие нужно заслужить. Но у нас нет времени! На нее идет охота, и мы обязаны знать все, чтобы ее защитить шера-йю.

Еще и на занятии по борьбе перегнули палку. Не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, обида за то, что мелкая девчонка проехалась катком по нашей самооценке, выстрелив, а главное, убив. Сколько раз мы были на грани смерти, но сила солнц, данная от рождения уберегала, ускоряя нашу реакцию, многократно умножая мощь тел. Сколько битв мы прошли, сколько раз должны были попрощаться с жизнью, но убила нас она. Мы реально были мертвы, и не прикоснись она тогда к нашим остаткам, нас бы уже не было.

Уже тогда можно было догадаться, что будь Сирена агентом, она не оставила бы за собой следов, но странный камень и пушка так и остались лежать на полу номера. И это давало хоть какую-то надежду распутать этот таинственный клубок.

Несколько дней после прибытия на Ману-р мы наблюдаем за нашей беглянкой и ведем безрезультатные поиски того, кто может знать о происхождении двух вещиц, оставшихся от истинной. И решаемся на крайние меры — просим помощи у Ирима[3].

Он давно служит хранителем Ману-ра, благодаря его силе планета процветает, становится прекраснее, и отвлекать его по пустячным в масштабах планеты делам было бы неправильно. Но выбора у нас не остается. Он знаком с хранителями других планет в ближайших галактиках, и кто-то из них должен опознать камень.

Анализ обломка ничего не дает, в наших системах просто не было минеральных элементов, из которых он состоит, поэтому приходится раздробить его на кусочки и разослать хранителям. Но зато к вечеру следующего дня у нас появляется хоть какая-то зацепка. Подобные минералы образуются в скоплении голубых карликов.

Стоит открыть карту, как становится ясно, что мы влипаем в очередной квест «найди то, не знаю что». В заданном скоплении звезд тысячи мелких планет и сотни из них обитаемые. И снова угнетающая беспомощность.

Что же ты скрываешь от нас, девочка? Почему так боишься быть узнанной? Ведь документы твои подделка, уж я-то в этом разбираюсь.

— Может это любовная история? — Адж играет желваками так остервенело, что даже у меня челюсти сводит, — родила дочь, отец решил ее забрать, а Сирена сбежала, выкрав ребенка.

—