Тайна принцессы - Елена Золотарева

— Доброе утро, Сирена, — Нур целует руку, но внезапно меняется в лице, — прошу прощения, ваше высочество. Доброе утро, Силия! — отвешивает короткий поклон, и я сгораю под двумя темными взглядами.

Это мой провал...

Отползаю к изголовью кровати подтягивая простынь повыше. Добегалась.

Стоило расслабиться, и вот. Меня вычислили. Но как? Неужели я во сне разговариваю?

Смотрю на выжидающих мужчин. Они спокойны, не злятся, не пытаются давить, но и не отступают. От разговора мне точно не уйти. Хотя, попытаться можно.

Гусеницей сползаю вниз, дрожа под прицельными взглядами. Меня не останавливают, что странно. Но не воспользоваться этим было бы ошибкой. Я потяну время, может, и успею придумать что-то. Хорошие мысли, они обычно с задержкой приходят, вот я и даю себе время на раздумья.

На носочках пересекаю спальню, в гардеробной подхватываю первое попавшееся платье и несусь в душ. Блокирую дверь и наклоняюсь над раковиной, вцепившись в прохладные края столешницы. Только сейчас понимаю, что все это время не дышала.

— Проклятье! — рычу сквозь зубы и шлепаю ладонями по стене. Медленно поднимаю голову, чтобы посмотреть на свое отражение, и шарахаюсь, отпрыгивая назад.

Вся моя шея, ключицы и часть лица покрыты изумрудной чешуей. Точно такой же, какая покрывает плечи Аджая. Будто на меня надели плотно облегающий воротник из плотной черной кожи, расшитой тончайшими пластинками драгоценных камней. Поворачиваюсь к зеркалу спиной и вижу тонкие извилистые узоры, словно художник поработал кистью. И тянутся они до самой поясницы. Так же как у Нура.

Провожу рукой по шее. Она такая же гладкая, какой была всегда, но это сияние кардинально изменило мой внешний вид. Теперь отчетливо ясно, кому я принадлежу, чьи метки навсегда впечатались в мою кожу.

Истинность подтвердилась, как только я их приняла. И это случилось сегодня ночью. Так почему же я сейчас снова пытаюсь убежать от них?

Отбрасываю простынь, чтобы рассмотреть всю себя, и замечаю жемчужину, до сих пор лежащую в моем пупке. Вспоминаю миг, когда Аджай своим языком вложил ее туда, и дух перехватывает, будто делаю шаг с обрыва.

Я отдалась им. Добровольно, желая этого сама. Согласилась с истинностью, так почему боюсь все рассказать? Кто, если не они, меня защитит и успокоит?

Быстро принимаю душ, с каждой секундой убеждаясь в правильности своих мыслей. То, что они не наседают, не караулят под дверью, придает уверенности. Мои мужчины дали понять, что все знают обо мне. И подарили мне время свыкнуться с этой мыслью. И теперь моя очередь рассказать всю правду.

Выхожу из душа и иду в спальню к дочери. В доме витают ароматы еды, а значит, Аджай снова готовит завтрак.

Никакой суеты, тревоги и паники. Будто ничего не произошло. Все спокойно.

Несколько минут лежим с Таей, обнявшись, на ее кровати. Она рассматривает мою шею, интересуясь, откуда у меня взялись такие необычные украшения, и я, пытаясь подобрать правильные слова, объясняю природу их происхождения.

Обсуждаем вчерашний вечер и ее новых знакомых, и я даже забываю о том, что мне предстоит серьезный разговор.

— Где самые красивые девочки Ману-ра? А вот же они! — в комнату вваливается развеселый медведь и хватает нас за щиколотки.

Тая визжит, заливается смехом, Нур легко подтягивает ее за ногу к себе и поднимает вверх. Та болтается вниз головой и хохочет так, что из глаз льются слезы.

— Аджай ждет всех на завтрак! — уже спокойнее говорит Нур и сажает Таю себе на предплечье, — идем?

Протягивает мне ладонь, будто это не приглашение, а знак мира.

— И маму на руки! — подстрекает медведя моя стрекоза.

— Думаешь? — переспрашивает Нур,

— Ага!

Он приближается ко мне, а я на четвереньках пытаюсь удрать на другой край кровати.

— Попалась! — медведь одной рукой умудряется развернуть меня к себе и подхватить на руку.

— Ура! Мама попалась! — победно поднимает руки дочь, а я осторожно обнимаю плечи медведя, будто не я вчера кусала и впивала в них ногти, сходя с ума от удовольствия.

Так и идем на умопомрачительный запах еды.

Странно, но стоит мне коснуться моего медведя, как дыхание успокаивается, и волнение растворяется, будто и не было его. Неужели, так работает истинность?

За завтраком с аппетитом съедаю все, что приготовил дракон, а он явно постарался. И когда только успел?! Он спал вообще? Выглядит бодрым. Даже чересчур...

После плотного завтрака с нежнейшим десертом немного расслабляюсь, но стоит Тае умчаться, оставляя нас троих, как понимаю, что время Х настало.

— Спасибо за терпение, — отставляю чашку с допитым чаем и глубоко вдыхаю. Разговор предстоит долгий. Нур накрывает мои напряженные пальцы теплыми ладонями и ободряюще сжимает их. — Я расскажу вам все, но прежде, я хотела бы узнать, как вы догадались.

Аджай, не говоря ни слова, покидает кухню и возвращается через полминуты, держа что-то в кулаке. Он разжимает передо мной ладонь, и я невольно издаю нечто вроде визга. Не могу себя контролировать!

— Муар! — я сжимаю камешек в ладони и прикладываю его к груди, чтобы почувствовать такую родную вибрацию. Это кусочек моего дома! Единственное, что у меня осталось с моей родной планеты.

Приятный зуд растекается по коже, и я невольно пускаю слезу. Мой муар нашелся!

Раскрываю ладонь и смотрю на черный блестящий камень и понимаю, что он имеет совершенно иную форму. Это не тот камень, который я носила на шее.

— Откуда он у вас?

— Ты оставила его в номере.

— Да, но это не мой камень!

— Нам дали его, сказав, что он поможет тебя найти, — Аджай садится ближе и смотрит так, будто готовится сообщить мне ужасную новость. Я же вспоминаю, как звенел муар, стоило им приблизиться. Так вот, почему была такая реакция! Камни чувствовали друг друга!

— Отец! Это он дал вам муар! — от волнения я задыхаюсь. Я так давно ждала хоть какой-то весточки из дома! — Я должна вернуться!

Не в силах держать эмоции при себе, я поднимаюсь с места, но Нур рывком притягивает к себе и усаживает на колено. Недоуменно смотрю на серьезное лицо, и понимаю, что они не договорили.

— Тебе нельзя возвращаться, Сирена, — назвав мое выдуманное имя, Нур передергивает шеей, пару секунд молчит, а после припечатывает меня взглядом, — Нам заказали тебя, милая. Ты должна быть мертва!

— Мы получили оплату за то, что уничтожим тебя