Месть. Под маской нежности - Алла Викторовна Нестерова

— Поверил, сначала, но спустя некоторое время, всё же проверил его слова, прости, влез в базу компании твоего отца, и понял, что Михаил обычный вор, но было уже поздно, увяз в этих схемах. После этого, я стал придерживать платежи для вывода средств на другие счета. Как раз, твой отец, организовал аудит. Теперь Михаил мечется, словно крыса, загнанная в угол.

— Елена в безопасности, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я встречалась с ней вчера. Она показала мне фотографии документов, которые нашла у Михаила. Договоры о продаже активов компании отца через офшоры, переводы на миллионы... Михаил угрожал ей, и я дала ей денег, чтобы она уехала из города.

Илья резко выдохнул, провёл рукой по волосам.

— Спасибо, — его голос дрогнул. — Я не знал, что он ей угрожал. Если бы знал...

— Что бы ты сделал? — я прищурилась.

— Сломал бы ему челюсть для начала, — он усмехнулся, но в его глазах полыхнула ярость. — А потом разобрался бы по-другому. Но Лена... она не говорила мне. Боялась, что я вмешаюсь.

— Она упомянула, что Михаил сказал — что ты у него на крючке и первый попадёшь под раздачу. Это правда?

Илья помолчал, глядя на танцующие струи фонтана.

— Конечно. Моя же подпись стоит на документах «Новых горизонтов». Юридически, я генеральный директор. Если всё вскроется, под удар попаду в первую очередь я, Михаил всего лишь учредитель.

— Но ты же можешь доказать, что Михаил организатор схемы?

— Доказать? — он горько усмехнулся. — Все ключевые документы у него. Договоры с офшорными банками, переписка, схемы переводов. Он умный подонок, прикрыл себя со всех сторон.

Я достала телефон, открыла фотографии, которые переслала себе с телефона Елены.

— Вот что успела сфотографировать твоя сестра. И это не всё — две недели назад я нашла в его кабинете папку с учредительными документами «Новых горизонтов», банковские выписки, договоры. Сфотографировала всё. Но сейчас документов в кабинете нет — он их перепрятал.

Илья внимательно изучал фотографии, его лицо становилось всё мрачнее.

— Этого достаточно, чтобы начать расследование, — сказал он. — Но оригиналы... без них будет сложно. Марго, ты понимаешь, на что идёшь? Михаил, когда загнан в угол, может быть опасен.

— Понимаю. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока он разорит отца и сбежит с украденными миллионами. Илья, мне нужна твоя помощь.

— Что ты предлагаешь?

— Ты можешь выяснить, где он прячет документы? Встретиться с ним, поговорить... Он тебе доверяет.

Илья задумался, барабаня пальцами по бедру.

— Доверяет — громко сказано. Скорее, считает, что я в его власти. Но да, я могу попробовать. Скажу, что нашёл способ обойти аудит, предложу новую схему. Он клюнет — сейчас хватается за любую соломинку.

— Будь осторожен, — я невольно коснулась его руки. — Он уже на грани. Елена сказала, что никогда не видела его таким.

Илья перевернул ладонь, сжал мои пальцы. Его рука была тёплой, сильной, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Беспокоишься обо мне? — в его голосе мелькнула привычная насмешка, но глаза оставались серьёзными.

— Думаю вам с моим отцом необходимо объединить усилия, вместе вы придумаете, как вывести тебя из под удара, — я попыталась высвободить руку, но он удержал.

— Да, я позвоню ему.

— Всего доброго Илья. — я повернулась и направилась к выходу из парка.

У меня было огромное желание обернуться и посмотреть на Илью, но пересилив себя, я вышла и направилась к стоянке такси.

ГЛАВА 20

После встречи с Ильёй я решила поехать на квартиру Лены, чтобы всё тщательно обыскать. Ключи, которые она мне дала, всё ещё лежали в моей сумочке — холодные, тяжёлые, будто напоминая, насколько далеко всё зашло. Я села в такси и назвала адрес на окраине города — невзрачный район, где серые многоэтажки теснились вдоль узких улиц, а фонари тускло светили сквозь осенний туман, пропитанный сыростью.

Квартира Лены оказалась на шестом этаже панельного дома. Консьержа здесь не было — только кодовый замок на подъезде, облупившийся и покрытый ржавчиной. Я набрала код, который Лена продиктовала мне в прошлый раз, и дверь со скрипом поддалась. В подъезде пахло сыростью и дешёвым моющим средством. Лифт, жалобно поскрипывая, всё же довёз меня до нужного этажа.

Квартира встретила меня затхлым воздухом и лёгким запахом табака — Михаил курил здесь, хотя дома никогда этого не делал. Интерьер был аскетичным: потёртый диван с выцветшей обивкой, старый телевизор на исцарапанной тумбе и пластиковый стол с одинокой кружкой, покрытой засохшим кофейным пятном. На подоконнике стояли два горшка с пожухлыми фиалками, тронутыми холодом осенних ночей. На стене висела дешёвая репродукция картины с подсолнухами — единственный намёк на уют. Занавески, когда-то белые, пожелтели, а вытертый ковёр на полу был усеян пятнами, которые никто не пытался отчистить. Странно, Михаил, любитель комфорта и кричащего лоска, снял для любовницы такую халупу? Хотя, вспомнив, как Лену выгнали из прошлой квартиры, я поняла: он, вероятно, схватил первое, что подвернулось, планируя искать что-то лучше без спешки.

Я начала осмотр с письменного стола у окна — старого, с облупившимся лаком. В ящиках нашлись лишь мелочи: пара дешёвых помад, скомканные квитанции, старый журнал с загнутыми страницами. В спальне — двухспальная кровать с мятым покрывалом и шкаф с треснувшим зеркалом, где висели несколько платьев Лены и две мужские рубашки, явно принадлежавшие Михаилу. Ничего примечательного.

Я уже собиралась уходить, когда заметила в комнате небольшую нишу, замаскированную под панель. Лёгкая деревянная дверца почти сливалась с выцветшими обоями. Потянув за край, я услышала тихий скрип. Внутри лежали папки — те самые, что я видела в кабинете Михаила. Договоры, счета, схемы переводов. А ещё — старенький ноутбук и папка с надписью «Резерв», приклеенной скотчем. Сердце заколотилось. Это было оно.

Времени было мало — я боялась, что Михаил может нагрянуть в любой момент. Среди бумаг я нашла договор о продаже активов «Артемиды Инвест» через кипрскую компанию, банковские выписки с переводами на швейцарские счета и переписку с неким Андреем Корниловым — судя по всему, посредником в офшорных схемах. В отдельном конверте лежали фотографии: Михаил и Лена на Мальдивах, на той самой «деловой поездке» полгода назад. Они обнимались на фоне заката, загорелые, с