Калабрийский Король - Иса Белль

Пойдя на поводу интереса, я всё же взяла в руки меню и открыла его. Сантьяго не соврал. Здесь и правда было полно вегетарианских блюд, которые я бы с удовольствием попробовала, если бы не поздний час.

– Ты подготовился.

Самодовольная улыбка была его ответом мне.

Но я всё равно не собиралась есть, поэтому быстро закрыла меню, достала из сумочки тюбик с кремом и выдавила немного на тыльную сторону ладони. Кисло-сладкий запах лимона стал пропитывать мою кожу.

Это поможет, но надолго меня не хватит.

– Мы не выйдем отсюда, пока ты не поешь, – предупредил Сантьяго, не поднимая глаз и исследуя блюда на картинках.

Я положила локоть на стол и сделала непринужденный вид, облокотившись ртом на кулак, чтобы костяшки касались кончика носа и я могла дышать ароматизатором, отгоняющим мою тошноту.

– Ну, я не голодна.

– Ложь.

– Правда.

Сантьяго опустил меню вниз и посмотрел на меня.

– Ложь, – не собираясь сдаваться повторил он.

– Правда!

– Л. О. Ж. Ь.

Мои зубы заскрипели друг о друга. Упрямец!

– Тогда, как я понимаю, ты уже выбрал себе место для сна под одним из этих столов? Потому что он – мой, – я мельком глянула на длинный диван в одной из зон ресторана, который мог спокойно вместить на себе трёх лежачих, и вновь перевела взгляд на мужа.

– Я бы согласился, если бы ты не внесла в наш договор условие о моём присутствии в твоей постели каждую ночь, пока мы не закончим, – подмигнув, напомнил он.

– Пока ты не закончишь, – исправила.

Его вчерашние «нас» и «мы» продолжали крутиться в моей голове. Он говорил серьёзно, что пугало и путало ещё сильнее.

Сантьяго ответил мне что-то, но я не расслышала его, заметив знакомый затылок в другом конце зала, и остановила свой взгляд на мужчине. Он делал заказ официанту, когда молодая девушка рядом с ним со скучающим видом рассматривала маникюр на своей правой руке. Немного времени спустя он закончил и обернулся обратно к ней, позволяя мне узнать в его лице своего.. отца.

– Папа… – озадаченно вырвалось из меня.

Сантьяго тут же последовал моему взгляду и повернулся назад. Я резко положила свою ладонь поверх его на столе, сжимая её и шёпотом крича:

– Не смотри!

Он послушно вернул свой взгляд обратно на меня.

– Это…

– Да.

Женщиной рядом была не моя мать.

Я не была шокирована, просто…

Зубы болезненно впились в нижнюю губу, а глаза опустились в стол и тогда я заметила с какой силой сжимала руку Сантьяго. Мои ногти впились в тыльную сторону его ладони и когда я отдёрнула её, понимая, что делала ему больно, встретилась с глубокими красными следами, оставленными ими.

– Извини.

Сантьяго промолчал и вместо того, чтобы убрать руку, наоборот положил на стол вторую и придвинул её ко мне.

– Что ты делаешь?

– Не знаю, – он пожал плечами, на самом деле тоже не понимая. – Но меня не пугают твои коготки.

Потому что я ещё не царапала тебя по-настоящему – хочется сказать мне, но я даже не успеваю открыть рот, как свет в зале медленно тускнеет и из-за угла появляется официант с двухъярусным тортом в своих руках. Большие свечи-фейрверки торчат из него, а из динамиков начинает слышиться «Happy Birthday to You!».

И боль накрывает моё сердце волной, когда я вижу к кому именно идёт этот парень.

Отец блещет своей улыбкой на весь зал, когда девушка рядом с ним визжит от радости и хлопает в ладоши, как ребёнок. Затем она целует его, задувает свечи и получает подарок, слушая поздравления-обещания, что ей даёт мой отец.

Я не замечаю, как свет снова зажигается, музыка утихает и каждый опять утыкается в свою тарелку, пока мои глаза, не моргая, продолжают наблюдать за парой.

Щелчки пальцами перед лицом заставляют меня выйти из транса и сфокусироваться на лице Сантьяго.

– Амелия?

Я покачала головой, говоря ему, что слышала его, а затем аккуратно поднялась со стула, опираясь одной рукой на его спинку, чувствуя головокружение.

– Я сейчас вернусь, – пообещала.

Сантьяго недоверчиво проводил меня взглядом, когда я быстро прошла по залу в сторону уборных, надеясь, что отец не заметил меня. Запахи еды становились острее, из-за чего тошнота быстро поднималась вверх по горлу и я старалась не дышать, чтобы не провоцировать это давление.

Как только я зашла за угол, всё стало только хуже. Мне пришлось бежать, пока я не ворвалась в кабинку уборной и не упала на колени, открывая крышку унитаза и держась за неё, пока мой желудок избавлялся от остатков обеда и перекуса.

Боль пронеслась по ногам внизу. Когда наступила первая пауза между порывом тошноты, я поняла, что потеряла одну из своих туфель по дороге сюда. Но затем мой желудок вновь закрутило, желчь подступила к горлу и вырвалась наружу. Я кашляла, избавляясь от остатков, надеясь на то, что это был последний раз. На сегодняшний вечер.

Сколько бы раз я не оказывалась в этом положение, к этому было сложно привыкнуть, потому что всё, о чём я думаю в этот момент – Оди.

Я вытерла рот рукой и медленно поднялась на ноги. Слёзы уже покрыли пеленой глаза, поэтому мне оставалось только позволить им скатиться по моим щекам, после привести себя в порядок и выйти отсюда, сделав вид, что ничего не случилось.

Этот навык отточен огромным количеством лет, поэтому всё происходит быстро и уже через несколько минут я выхожу в коридор, собираясь найти потерянную туфлю и вернуться к Сантьяго за столиком. Но едва успеваю сделать пару шагов к двери и приоткрыть её, как слышу знаковый мужской голос и останавливаюсь, прислушиваясь к разговору:

– Ты один? – спрашивает кого-то отец.

Ему обязательно устраивать переговоры у уборной? Может вернётся обратно в зал и у нас получится не видиться ещё ближайшие несколько месяцев? Лет?

– Забежал поесть. Ваша дочь не готовит мне, – с читаемой улыбкой и без какого-либо напряжением отвечает Сантьяго.

Зачем он врал ему?

Он не просил меня об этом – раз.

Он сам притащил меня сюда – два.

Он не сказал ему, что я тоже была здесь – три.

– Она не особо талантлива.

Моя рука сжалась вокруг дверной ручки, за которую я держалась всё это время. Мне так сильно хотелось ударить его. Чтобы делать такие выводы, он должен хотя бы немного знать меня.

Я была хороша