Колдовская любовь - Джулия Милтон

Он невесело усмехнулся.

— Каверзный вопрос. Однако раз ты доверила мне собственные страхи, я не вправе скрывать от тебя свои. — Помолчав, он тяжело вздохнул и произнес: — Наверное, любви.

— Любви? — удивленно повторила Даниэла. — Но ведь это самое прекрасное чувство на свете!

— Конечно. Если только оно не приходит слишком поздно или не вовремя, — уточнил Себастьян и добавил тише: — Ты, конечно, еще не успела забыть наш сегодняшний разговор на эту тему?

Смутившись, Даниэла отвела взгляд.

— Естественно. Ты прав, любви и в самом деле стоит бояться. Прости, что вообще завела этот разговор.

— Оставим эту тему, — великодушно предложил Себастьян. — Ну как ты? Стало полегче?

Даниэла с благодарностью улыбнулась.

— Мне уже гораздо лучше.

— Тогда давай укладываться. Предупреждаю сразу: разводить демагогию на сей раз не позволю. Мы спим вместе, на одной кровати. И баста!

Даниэла застенчиво произнесла:

— Никакой демагогии не будет. Я и так тебе слишком надоела, чтобы трепать нервы дальше.

Себастьян снисходительно потрепал ее по щеке.

— Рад, что ты наконец-то поумнела. Ты как любишь спать, у стенки или с краю?

— У стенки.

— А я с краю. Так что проблем с размещением у нас не возникнет. Молодец, что захватила с собой одеяло. А подушек у нас и без того две. Так что — спокойной ночи?

— Надеюсь, на этот раз она действительно окажется спокойной, — засмеялась Даниэла. — Вернее, те несколько часов, что остались до утра. Еще раз прости, Себастьян, за причиненные неудобства. Добрых снов!

Завернувшись каждый в свое одеяло, молодые люди улеглись. Придвинувшись вплотную, Себастьян обнял Даниэлу. Почувствовав, как напряглось ее тело, успокаивающе шепнул:

— Мне просто не хочется быть разбуженным третий раз за ночь. Представь, что мы с тобой брат и сестра, и ни о чем не беспокойся. Спи спокойно, сладкая!

Даниэла расслабилась, поняв, что в намерения Себастьяна не входит причинить вред. Напротив, как трогательно он старается ей помочь! Расшалившиеся нервы постепенно успокоились. Усталость наконец взяла свое, и Даниэла погрузилась в глубокий сон.

Зато Себастьян, напротив, еще долго не мог уснуть. Любовно глядя на лежащую в его объятиях женщину, так доверчиво прижавшуюся к нему, он осторожно поглаживал длинные черные волосы, разметавшиеся по подушке. В голове роились беспорядочные мысли.

— Черт побери, — тихонько пробормотал мужчина себе под нос.

Что он имел в виду, так и осталось загадкой. Поскольку вскоре Себастьян тоже забылся тяжелым сном.

Под утро гроза стихла. Однако небо по-прежнему оставалось затянуто тяжелыми облаками. Моросил мелкий дождь.

Наконец, словно бы нехотя, забрезжил мутный рассвет.

Первой проснулась Даниэла. Не открывая глаз, блаженно улыбнулась. Как приятно просыпаться в крепких мужских объятиях! Ее ладонь лениво скользнула по широкой спине, наслаждаясь ощущением бархатистой кожи и крепких мускулов под ней. Опять Джастин скинул во сне одеяло, а теперь мерзнет. Другая рука нежно затеребила короткие волосы.

Пошевелившись, Себастьян пробормотал:

— Даниэла…

Его голос мгновенно отрезвил молодую женщину. Сон как рукой сняло. Широко распахнув глаза, Даниэла с ужасом убедилась, что рядом с нею находится отнюдь не Джастин, а его младший брат!

Пока она лихорадочно соображала, что же делать, Себастьян перевернулся с живота на бок и, не просыпаясь, крепче обнял молодую женщину. Теперь не оставалось никакой надежды выбраться из кровати, не разбудив его.

Выждав с полминуты, Даниэла с облегчением выдохнула. К счастью, Себастьян по-прежнему крепко спал. Иначе как бы она ему объяснила, почему одной рукой нежно обнимает его за плечи, а другая запуталась в его густой шевелюре?

Боясь пошевелиться, Даниэла со смесью страха и любопытства разглядывала спящего мужчину. Чертовски красив, не в первый раз с нарастающим томлением подумала он. Между прочим, сходство Себастьяна с Джастином не такое уж и сильное, как показалось сначала. Безусловно, черты лица младшего брата более совершенны и мужественны. Настоящий «мужской» подбородок, твердо очерченные губы, прямой, в меру крупный нос. Ресницы густые и длинные, темные брови удивительно правильной формы. Светлые волосы мягки и приятны на ощупь.

Женские пальцы невольно вновь нежно приласкали короткие светло-русые пряди. Мужской, не сравнимый даже с самыми дорогими духами аромат дразня проник в затрепетавшие вдруг ноздри. Тепло и мощь, исходящие от сильного тела, действовали возбуждающе.

Щеки Даниэлы раскраснелись, темные зрачки резко расширились. Уже не пытаясь отдавать себе отчет в том, что делает, молодая женщина любовно провела кончиками пальцев по линии, которая разделяла волосы и лоб. Затем осторожно погладила темные дуги бровей, легко прикоснулась к ресницам, приятно защекотавшим ладонь. Трепещущие тонкие пальцы обвели контур мужских губ, а вслед за тем принялись поглаживать подбородок и щеки, за ночь покрывшиеся короткой жесткой щетиной…

— Что ты со мной делаешь, Даниэла? — хрипло выдохнул Себастьян, резким движением опрокинув молодую женщину на спину и с лихорадочной страстью принявшись покрывать ее лицо и шею бесчисленными поцелуями.

— Не надо, — слабо прошептала Даниэла, однако ее тело уже восторженно отзывалось на ласки.

Мужские руки заскользили по стройному телу, пламенно лаская предплечья, живот, ноги. Между тем умелые губы горячо припали к напрягшимся соскам и принялись по очереди посасывать их. Запрокинув голову, Даниэла с восторгом гладила широкую мускулистую спину, упругие бедра и ягодицы.

В вихре сладострастия потонули последние проблески сознания. Позабыв обо всем на свете, даже о том, кто они, мужчина и женщина самозабвенно наслаждались обоюдными ласками. Запреты и условности цивилизованного мира остались в прошлом, словно растаявший снег, уступив место первобытной страсти.

Чувствуя себя на грани блаженного безумия, Даниэла взмолилась:

— Возьми меня, любимый! Пожалуйста!

Но вместо того, чтобы без промедления выполнить ее просьбу, Себастьян вдруг глухо застонал и отстранился.

— Нет, этого не должно произойти, — хрипло произнес он.

Недоумевающая и обиженная Даниэла изумленно уставилась на него.

— Что случилось, Себ? Я что-то сделала не так?

— Ты все делала правильно, моя лапочка, — с неожиданной глумливой ухмылкой ответил он. На удивление быстро совладав со своей страстью, Себастьян поднялся с кровати и начал спокойно одеваться. — Однако, как говорится, делу время, потехе… Поиграли, и будет.

— По… поиграли? — Даниэла не верила собственным ушам. Инстинктивно она натянула на себя одеяло. — Что с тобой происходит, Себ?