Колдовская любовь - Джулия Милтон

Даниэла вспыхнула от стыда и ярости. Незаслуженная обида больно резанула по сердцу.

— Как у тебя язык повернулся сказать подобное, наглец! Не ты ли вчера первый полез ко мне целоваться?

— Вот только не надо строить из себя невинную овечку, — с ехидным спокойствием предупредил он. — Ты сама хотела этого ничуть не меньше, чем я.

— Неправда, — возразила Даниэла, впрочем, не очень уверенно.

Заметив это, Себастьян ухмыльнулся.

— Не волнуйся, я не собираюсь терять время на бесполезные споры. Хочу только предупредить раз и навсегда: если в отсутствие жениха тебе захотелось поразвлечься в чужой постели, моя для подобной цели не подходит.

Растерянно хлопая глазами, Даниэла плотнее запахнула одеяло.

— Ч-что ты хочешь этим сказать?

— Выражусь яснее. Ты соблазнительная женщина, Даниэла. Даже слишком соблазнительная. Не буду отрицать, мне приятно находиться в твоем обществе. Однако если ты надеешься на более тесные отношения, нежели дружеские, вынужден тебя разочаровать. Я никогда не унижусь до того, чтобы наставлять брату рога с его невестой.

— Так, значит, то, что ты испытываешь ко мне, — не более чем обыкновенная похоть?

Даниэла ждала, что он с жаром опровергнет ее предположение. Однако Себастьян холодно кивнул.

— Пусть будет так.

— А как же все наши разговоры про несчастную любовь и неразделенные чувства? — в отчаянии всплеснула руками Даниэла.

Себастьян с деланным равнодушием пожал плечами.

— Это был всего лишь разговор про гипотетических мужчину и женщину, и только. Интрижка с тобой не входит в мои планы. И если обручальное кольцо для тебя ничего не значит, то для меня оно обозначает слишком много.

— О, Себастьян! — умоляюще воскликнула Даниэла, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Как ты можешь обо мне так плохо думать! Да, во мне течет цыганская кровь. Но свободолюбие и распущенность — разные вещи. Если бы я знала, что встречу тебя, то ни за что не согласилась бы выйти замуж за другого. Начав встречаться с Джастином, хотя я и испытывала к нему скорее дружеские, чем любовные чувства, я сделала величайшую ошибку в жизни…

— Теперь поздно говорить об этом, — сухо оборвал ее Себастьян. — Сделанного не воротишь.

— Нет, неправда! Я умру, если не скажу о том, как сильно люблю тебя. Понимаю, говорить подобные вещи родному брату жениха — гнусно. Поверь, если бы я могла молчать, ты никогда бы не узнал о том, что творится в моей душе. Но я люблю тебя, понимаешь, люблю! — Не удержавшись, Даниэла всхлипнула и, закрыв лицо руками, едва слышно прибавила: — И мне казалось, ты отвечаешь мне взаимностью.

На мгновение выражение нечеловеческой муки промелькнуло в его зеленых глазах. Однако в следующую секунду мужественные черты лица вновь приняли жесткое выражение. Отвернувшись к окну, Себастьян холодно произнес:

— Тебе только показалось. Кстати, уже рассвело. Пойду готовить завтрак. Когда оденешься, спускайся в столовую.

Не дожидаясь ответа, он вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Ненавижу тебя! — запоздало крикнула вслед ему Даниэла и со всей яростью, на которую была способна, запустила в дверь подушку. — Подлец!

Внезапно дверь приоткрылась и на пороге возник Себастьян.

— Возможно, — ледяным тоном сказал он. — Однако именно ты пришла в мою спальню, а не я в твою. Заруби-ка себе это на носу, милая, прежде чем кидаться постельными принадлежностями. — И вновь скрылся.

Не выдержав, Даниэла разрыдалась от боли и унижения. Она доверилась Себастьяну, открыла ему свое сердце. А что получила в ответ? Презрение, смешанное пополам с брезгливостью, плюс откровенная издевка!

Однако самое обидное заключалось в том, что Себастьян был абсолютно прав. Она и в самом деле самое мерзкое создание на земле. Подумать только, попытаться соблазнить младшего брата Джастина! Какой позор, какое бесславье!

Но все же Себастьян не имел права так поступать, с вновь проснувшимся возмущением подумала Даниэла, гордо вскидывая голову. Он обошелся со мною точно с бездомной дворняжкой! А ведь я — хозяйка этого дома. И я ничуть не виновата в том, что влюбилась в подобного негодяя. Как говорится, сердцу не прикажешь. Будь моя воля, я не посмотрела бы на Себастьяна даже в том случае, если бы он оказался единственным мужчиной во Вселенной!

Распаленная яростью Даниэла вскочила с кровати, кое-как оправила ночную сорочку и бросилась в свою спальню, по пути хлопая дверьми так, что содрогались стены. Ноги ее не будет в этом доме до тех пор, пока этот мерзавец не уберется отсюда!

Наскоро приняв душ и высушив волосы, Даниэла облачилась в черные узкие брюки, такого же цвета босоножки на высоком каблуке и любимую красную блузку. Немного подумав, перетянула волосы красной лентой, вставила в уши рубиновые сережки и украсила запястья несколькими браслетами, подобранными в тон. Удовлетворенно взглянув на себя в зеркало, хмыкнула.

— Еще посмотрим, кто кого! — пригрозила она неизвестно кому.

Пожалуй, несколько дней можно провести и в отеле, решила она. Соберу самые необходимые вещи — и в путь. А там будет видно, что делать.

Покидав в удобную вместительную сумку кое-что из одежды и предметов личной гигиены, Даниэла высоко подняла голову и спустилась вниз. Когда она проходила через гостиную, из кухни выглянул Себастьян. И удивленно присвистнул:

— Ух ты! Собралась на конкурс красоты?

— Возможно, — небрежно кинула на ходу Даниэла.

— Даже вещи собрала… А как же завтрак?

— Я на диете.

— Странно. Ведь только вчера ты упоминала о том, что было бы неплохо чуть-чуть поправиться. Может, выпьешь хотя бы апельсинового сока?

— Ненавижу апельсиновый сок.

Поскольку последнюю фразу Даниэла произносила уже из коридора, Себастьяну пришлось последовать за ней. Застыв в дверном проеме с половником, он озадаченно наблюдал за действиями молодой женщины. Наконец, не выдержав, поинтересовался:

— Даниэла, что ты собираешься делать?

Она беспечно пожала плечами.

— Пока не знаю. Наверное, для начала загляну в салон. Затем пройдусь по магазинам, а там будет видно.

Он нахмурился.

— Не понимаю, зачем для похода по магазинам брать с собой столько вещей.

— Не твое дело! — отрезала Даниэла, надевая легкий плащ.

Себастьян сдвинул брови еще плотнее.