Лекарство от измен - Ольга Гольдфайн

Финальный экзамен на сессии. Ребята ликуют, выбирают, где можно отметить это день и строят планы на каникулы.

— Ник, ты с нами? — перекрикивая сокурсников, обращается ко мне Димка Арапов. Крепкий, среднего роста, с модной стрижкой и всегда в костюме. Говорит, что приучает себя к «униформе». Он у нас староста и главный организатор всех вечеринок.

Кручу головой и отнекиваюсь:

— Не сегодня, Дим. Дел много, вечер занят.

Арапов подходит ближе, поднимает пальцами мой подбородок и внимательно осматривает шею.

— Ник, у тебя всё нормально? — участливо заглядывает в глаза. — Кто это сделал с тобой?

Парень хмурит брови и перекатывает желваки, а я агрессивно отталкиваю его руку:

— Нормально. Не надо лезть в мою личную жизнь.

Злость на мужа никуда не делась. Она облепила внутренности кусками тротила и выжидает удобный момент, чтобы рвануть. Триггером может послужить любое напоминание о Крайнове.

Арапов поднимает руки вверх, показывает, что не нападает. Делает осторожный шаг назад, чувствуя «заряд» эмоций у меня внутри.

— Тшшшш, Ника, ну ты чего?..

Нападаю я.

Грубо. Жёстко. Некрасиво.

— У тебя давно проблем не было, Дмитрий Робертович? Хочешь с моим мужем схлестнуться? Спросить его о домашнем насилии?

Попробуй. Только после этого господин адвокат оставит от тебя мокрое место. А может, и вообще никаких следов не найдут.

Так что дам совет: обходи меня за километр и не пытайся в чём-то обвинить Крайнова.

Шокированный Арапов задумчиво отступает, а я подхожу к стайке девчонок и дёргаю за рукав Наташку Скворцову. Мы немного дружим, если это можно так назвать.

После второго замужества Крайнов «выкосил» из моего окружения всех подруг, но Наташка каким-то чудом удержалась.

Возможно, её обманчиво-наивная внешность и телячий взор голубых глаз сыграли роль. Но Крайнов посчитал наше общение безопасным.

— Наташ, у меня к тебе дело.

Девушка поворачивается и смотрит на меня удивлённо:

— Какое?

Достаю свой телефон и нажимаю кнопку выключения. Незаметно опускаю его в сумку Скворцовой и шепчу ей на ухо:

— Завтра заберу, пусть у тебя пока побудет.

Наташка хлопает длинными искусственными ресницами и морщит лоб:

— Ник, ты сегодня какая-то напряжённая. Может, расскажешь? Хочешь, пойдём кофе попьём? Только ты и я…

Я благодарно принимаю сочувствие, но времени на «поболтать» у меня нет.

— В другой раз. Ок?

Обнимаю подругу, целую в щёку и прощаюсь:

— Я побежала, позвоню тебе завтра. Повеселись вечером за меня. Обещаешь?

Наташа улыбается, согласно кивает, но взгляд остаётся настороженным.

Они все и всё чувствуют. Идиотов на нашем потоке нет. Наоборот, сплошные психологи и эмпаты.

Сокурсники видят, как я изменилась за этот год. Второе замужество мне явно не к лицу. Не красит оно меня совершенно. Даже наоборот. Значит, пора с этим заканчивать.

Надеюсь, план Арины сработает.

Иначе…

Иначе можно покупать место на кладбище. Крайнов меня просто убьёт.

Пробираюсь к запасному выходу университета, стараясь остаться незамеченной.

Страх окутывает, словно резкий, холодный ветер в ненастный день. Непроизвольно передёргиваю плечами.

Тёмный коридор приводит к неприметной двери, над которой тускло горит табло «Запасной выход». Лампочки на последнем издыхании, как и я…

Толкаю вперёд железное полотно, и оно с ужасным скрипом медленно открывает путь к свободе. Глоток свежего воздуха придаёт сил, но и страха становится больше. Не факт, что за этим выходом не следят люди Крайнова.

Привычно юркаю в дыру забора и бегу к перекрёстку. Шум машины и громкие разговоры людей сливались в голове в непонятную какофонию.

Ещё вчера город казался таким родным и знакомым, а сегодня каждый уголок вызвал у меня лишь боль и опасение.

Я не знаю, где ближайший травмпункт. Телефон с навигатором остался в сумке Наташи. Наверняка люди будут смотреть на меня, как на идиотку, если спрошу дорогу к больнице.

«А погуглить не пробовали?» — съязвят в ответ.

Ещё один страх во мне поднял свою лохматую голову — показаться тупой. Стать объектом для насмешек.

Выбираю приятную молодую девушку, которая уткнулась в телефон. У неё в ухе только один наушник, значит, услышит.

— Простите, не подскажете, как добраться до ближайшего травмпункта?

Девушка рассеянно смотрит на меня, пытаясь уловить суть вопроса. Наверное, не всё услышала. Повторяю и объясняю, что телефон оставила дома. Прошу её посмотреть на карте или в приложении.

До больницы всего пара кварталов. Придётся идти пешком. Без телефона мне даже такси не вызвать.

Вот он — век цифровых технологий: без смартфона ты ребёнок.

Но «язык» всё ещё способен довести пусть не до Киева, но туда, куда тебе нужно.

Не все прохожие отворачиваются и убегают, стоит мне открыть рот. Попадаются и вполне нормальные люди. Выслушивают, объясняют, помогают.

На пороге небольшого, но уютного лечебного учреждения, первым меня встречает резкий запах дезинфекции. Он ещё больше обостряет тревогу.

Стены регистратуры выкрашены в светлые тона, белые металлические кресла заняты пациентами.

Беру талон в электронную очередь регистратуры. Там заполняю необходимую форму, и меня отправляют в кабинет к врачу.

Занимаю очередь. Передо мной пять человек.

Непроизвольно обращаю внимание на девушку в чёрном свитере с широким высоким горлом. Она придерживает ворот рукой, чтобы он не опустился.

На скуле синяк. На костяшках кровь. Кажется, она пробовала защищаться.

К сиденью кресла меня приковывает мысль:

'Ты такая же, как она. Жертва. Слабая, наивная, глупая.

Ты давно уже ничего не решаешь в своей жизни. Крайнов полностью управляет тобой, а как только видит неповиновение — наказывает и возвращает обратно на колени.

Ужас не в том, что Марк изменил. Ужас в том, что ты позволила ему всё это с собой сделать: забрать у тебя свободу; заставить забыть о своих желаниях, стремлениях, планах; стать его тенью.

Подарить каждую минуту своей единственной и бесценной жизни другому человеку.

Мужчине, которому глубоко на тебя плевать…'

Глава 16

Осмотр не занимает много времени. Похоже, пожилой мужчина врач уже привык к подобному и ничему не удивляется. Только подписав бумаги и взглянув с пониманием и сочувствием, даёт ценный совет:

— Не вздумай прощать, девочка. Следующий осмотр может состояться в морге.

Киваю в знак согласия и глотаю слёзы. Опять становится жаль себя.

Я глупая, наивная девочка. Верящая в любовь… Верность… Мечтающая о нормальной семье.

Но, видимо, всё это не для меня. Если выживу после развода с Крайновым, под венец меня и на аркане не затащат ни принцы, ни шейхи, ни олигархи.

Выхожу из здания и вижу недалеко от крыльца девушку,