На языке любви - Элен Кэнди

— Пятнадцать процентов, — рассудительно ответил Джеймс. — Прошу прощения... — Телефон снова запиликал.

— И долго это будет продолжаться? — возмутился Жак Гофман.

— Одну секунду... — попросил Джеймс. — Я вас слушаю...

— Джеймс! Джеймс! Это Пенелопа! — послышался невнятный голос девушки.

— Пенелопа! Что случилось?! — Джеймс вскочил со стула.

— Джеймс... — взмолилась она.

— Достаточно, — заговорил знакомый грубый голос похитителя. — Как слышишь, девчонка у нас. Что ты теперь на это скажешь?

У Джеймса подкосились ноги. Он схватился за спинку стула и крепко сжал трубку сотового телефона.

— Слушай меня внимательно, Грант. Откажись от сделки.

— Хорошо, — прохрипел Джеймс.

— В ресторане наш человек. Он даст мне знать, когда Гофман уйдет ни с чем. Через пару часов мы отпустим твою девку. Если сообщишь в полицию, убьем ее, не задумываясь. Расскажешь Гофману, сделаем то же самое. Конец связи.

Джеймс плюхнулся на стул и в течение нескольких минут смотрел в пол.

— С вами все в порядке? Вы побледнели, мистер Грант...

— Сделки не будет, — тихо сказал Джеймс.

— Простите, что? — Гофман сердито свел брови.

— Сделки не будет, черт подери! — повысил голос Джеймс и огляделся по сторонам.

— Вы издеваетесь? — Гофман быстро встал со стула и бросил на Джеймса презрительный взгляд. — Свяжись с сосунками!

С этими словами Жак Гофман покинул ресторан.

Когда громила ушел, сильно хлопнув за собой дверью, Пенелопа постаралась поднять ступни ног повыше, потому как холодная вода затопила дощатый пол сарая и ноги оказались в воде по щиколотку.

Еще пара часов — и я полностью окажусь под водой... Смерть... Как же глупо умереть такой смертью! Вряд ли кто-то придет ко мне на помощь... такая глушь.

Она проследила за тем, как поднимается вода. У нее было примерно два часа для того, чтобы попрощаться с этим миром.

— Бруно, клиент сорвал сделку, как мы и хотели... — прошипел в трубку худощавый, наблюдая за Джеймсом, который все еще пребывал в шоке, и смачно хлебнул кофе. — Гофман только что покинул ресторан и был, мягко говоря, недоволен встречей. Теперь-то он точно ни за что не согласится принять Гранта и выслушать его предложение.

— Хорошо... — отозвалась трубка. — А где будущая миссис Грант? С Фредди?

-Да.

- Если Джеймс решит позвонить в полицию, разберитесь с девчонкой, а потом сматывайтесь ко всем чертям. Деньги переведу на твой личный счет. Держите меня в курсе.

Мамочка... спасибо тебе за все. За твою заботу, любовь и ласку. Помнишь, как я сопротивлялась, когда ты учила меня плавать? Потому что панически боялась воды... Видимо, не зря. Дети все чувствуют и понимают...

А помнишь, мамочка, как в первый раз мы вместе готовили пирог? Помнишь? Коржи, конечно, подгорели, и начинка не пропеклась, потому что я слишком сильно разогрела духовку. Это было на День Отца десять лет назад. Но деду Пако понравилось.

А помнишь, ты сшила занавески на кухню, а я обрезала кружева, чтобы сделать красивые бантики для волос? Мне тогда было не больше восьми... Помнишь? А ты меня отругала и поставила в угол, а потом каждый час приходила ко мне и спрашивала, не хочу ли я извиниться? Но я молчала, как партизан. Хотя потом сдалась, когда из кухни донесся запах супа из баранины с оливками...

А как ты провела со мной несколько часов, когда мне задали выучить наизусть стихотворение во втором классе, помнишь? Я никак не могла его зазубрить! Ты расстроилась и уложила меня спать. Но когда на утро разбудила, то сильно удивилась, когда я без повторения быстро отбарабанила четверостишия! Ты тогда еще расплакалась от облегчения. Я это помню...

Мамочка... мне страшно... я не хочу захлебнуться в этом рыбацком сарае. Мама... Больше всего на свете хочу оказаться дома и крепко тебя обнять...

Пенелопа провела плечом по щеке и вытерла слезу.

Опомнившись, Джеймс вскочил со стула и выбежал из ресторана. Увидев машину, предоставленную отелем «Гляско», он быстро сел на заднее сиденье и попросил водителя как можно скорее отвезти его в отель.

Секунды казались часами. Джеймс не мог усидеть на месте. Когда он думал о Пенелопе, ему хотелось до боли стиснуть зубы и сильно сжать кулаки... что он, впрочем, и делал.

Быстро достав из внутреннего кармана пиджака сотовый телефон, Джеймс набрал номер Бруно Мориса.

— Какие люди! — хриплым голосом воскликнула трубка.

— Ты что себе позволяешь? — с ненавистью произнес Джеймс.

— Ты о чем? — удивилась трубка.

— Напомнить? Пять записок с угрозами, которые мне подкинули твои уголовники! Три из них еще в Лондоне, а две последние в Сижане! Так ты еще вздумал похищать мою девушку...

— Джеймс, о чем ты? Я отдыхаю на Майорке с семьей. А ты вздумал портить мне настроение!

- Где она? - взорвался Джеймс. - Не пудри мне мозги!

- Ты имеешь в виду Майорку? - с сарказмом спросила трубка.

- Ты еще пожалеешь, что связался со мной!

- Так-так, мистер Грант, а это уже угрозы. Оставь их до суда!

- Что ты хочешь?

- Что я хотел, уже получил, - ответил Бруно. - Я дам тебе совет, Джеймс. Веди себя хорошо...

Услышав в трубке короткие гудки, Джеймс со злобой бросил сотовый телефон на кожаное сиденье автомобиля.

- Побыстрее можно? - крикнул он.

- Не могу, мсье. Впереди пробка, наверное, из-за аварии.

- Черт бы вас побрал! — Джеймс выскочил из машины и что есть сил побежал по направлению к отелю.

Ненавижу лаковые туфли! - думал он. В них невозможно бегать! Чертов пиджак!

Он на ходу снял пиджак и бросил его на тротуар.

Сбежав вниз по дороге, вымощенной камнем, Джеймс оказался у бутика «Ля Приме». Еще немного, и он будет у отеля.

Перебегая проезжую часть, Джеймс чуть не столкнулся с «рено», благо, водитель ехал на небольшой скорости и сумел быстро затормозить.

- Черт подери! — выкрикнул Джеймс и ринулся бежать дальше.

Папа, что ты сейчас делаешь? Куришь на лавочке вместе с дедом Пако или сладко спишь? Ведь уже началась сиеста... Папа, помнишь, как ты спросил нас с Сильвией, кто вырвал рисунок старинного корабля из твоей любимой книги «Королевский пират»? А Сильвия, как старшая сестра, взяла вину на себя... Это была я. Мне так нравился Маноло... Он учился в четвертом классе, а я пошла только в третий... Мне было нечем его привлечь, и я подарила ему рисунок. Он сказал «спасибо», а я радовалась до безумия. Прости, пап. Я тебя люблю...

Вода поднялась еще на несколько дюймов...