Любимцы фортуны - Тилли Бэгшоу

В детстве у Сиены было два дорогих человека. К сожалению, ни мать, ни отец не относились к их числу.

Самими близкими и любимыми людьми Сиена считала Дьюка и Хантера. Для нее они были оплотом стабильности в Хэнкок-Парке, каждый по-своему. Дьюк был для нее идолом. В глазах маленькой девочки он представлялся всемогущим и всезнающим, как Бог. Его любовь к жизни, умение наслаждаться настоящим и не пугаться будущего восхищали Сиену, и когда дед оказывался рядом, она пребывала в состоянии, близком к фанатичному восторгу. Сиена каждую секунду пыталась польстить Дьюку и была счастлива, когда удавалось заслужить его одобрение.

Хантер же был для нее равным. Сиена любила его как брата, как приятеля по играм и верного друга. Щедрый душой и невероятно смелый, Хантер частенько выручал ее в трудных ситуациях и всегда вставал на защиту перед гневом Питера.

Как-то, когда Сиене уже было семь, она вернулась из школы притихшая и расстроенная. В тот день она провалила тест по грамматике — четыре из двадцати — и с ужасом ждала объяснения с отцом.

— Как ты думаешь, не сказать ли папе, что миссис Сандерс забыла про тест? — с надеждой спросила она Хантера.

Они сидели за кухонным столом, где мальчик обычно делал домашнее задание. Учебники и тетради были разложены повсюду, едва оставляя место самому Хантеру.

Мальчик отложил ручку, распростившись с мыслью закончить упражнение в ближайшие полчаса. Когда Сиена обращалась к нему со своими проблемами, он моментально забывал о собственных.

Хантер задумчиво взглянул на племянницу, с похоронным видом грызущую шоколадное печенье. Ее большие глаза доверчиво смотрели на друга.

Хантер вздохнул:

— Милая, мне жаль тебе это говорить, но твой отец никогда не покупается на подобные отговорки. Ты ведь и сама это знаешь.

Само собой, Хантер был прав. Когда дело доходило до учебы, Пит превращался в строгого отца, а гнев его порой бывал просто ужасен. Вернувшись домой, он всегда спрашивал дочь об успехах в школе и никогда не забывал ни об одной контрольной работе. Врать не имело смысла. У Пита было какое-то особое чутье на ложь Сиены. Заподозрив дочь во вранье, он неминуемо позвонил бы учительнице, чтобы выяснить правду.

— Доброе утро, Антуан, — раздалось из прихожей. — Моя жена дома?

Услышав голос отца, Сиена застыла на месте, перестав жевать печенье. Пит вернулся слишком рано, а она так и не смогла придумать подходящего объяснения своему провалу. Сиена с ужасом посмотрела на Хантера.

— Да, сэр, — ответил за стеной слуга. — Ваша жена отдыхает у бассейна. Она и Сиена час назад вернулись из школы.

— Только не паникуй, — торопливо зашептал Хантер, не в силах видеть страх в глазах племянницы. — Просто расскажи ему правду. Может, сегодня он в хорошем настроении и не станет тебя ругать?

— Ага, конечно, — горестно откликнулась девочка.

Пит вошел в кухню. Вид у него был усталый. Небрежно бросив портфель и ракетку для сквоша прямо на пол, он наклонился, чтобы поцеловать дочь. Ослабив галстук, он с улыбкой посмотрел на Сиену. Хантера, сидевшего за столом, он словно и не заметил. Мальчик сделал попытку собрать учебники и улизнуть к себе, но его остановил умоляющий взгляд подружки.

— Ну, дочка, как прошел день в школе? — начал Пит с неизбежного вопроса. Он добродушно потрепал Сиену по голове. — Каковы результаты теста по грамматике?

Сиена почувствовала, как неприятно сжался желудок. Вилять не было смысла.

— Не так хорошо, как хотелось бы, папочка, — промямлила она, глядя на одну из книг Хантера. Она начала кусать нижнюю губу, лицо было виноватым и испуганным.

— Вот как? — Голос Пита стал ледяным. Хантера всегда удивляло, как легко менялось настроение сводного брата. Он мог быть вполне дружелюбным, но хватало мелочи, чтобы довести его до бешенства. — А что значит «не так хорошо, как хотелось бы»? Говори, не молчи!

С оглушительно стучащим сердцем Сиена подняла на отца огромные глаза. Она знала, что Питер ненавидит, когда избегают его взгляда.

— Четыре из двадцати, — пробормотала девочка. — Прости, папа.

— Четыре! — воскликнул Пит так громко, что оба ребенка подскочили на месте. Мгновением позже по столу ударил тяжелый кулак. Несколько листов, испещренных аккуратными буковками Хантера, слетело на пол. — Как это возможно?! Сиена Макмаон, это совершенно недопустимо! Четыре из двадцати! Должно быть, ты совершенно не готовилась!

— Я готовилась, папочка, правда, готовилась! — возразила девочка на автопилоте.

На самом деле прошлым вечером она допоздна смотрела телевизор с дедом, так что времени на подготовку к тесту совершенно не осталось. Однако сказать об этом отцу — значит подлить масла в огонь. Конечно, Сиена проглядела задания в машине, по дороге в школу, так что нельзя было сказать, что она вообще не готовилась.

— Тогда как ты объяснишь столь паршивый результат? — рявкнул Пит. — Я-то знаю, что ты не настолько тупа, юная леди!