Кража - Андреа Кейн

— Ax, это вы, Андре, входите. — Бариччи, стоя перед зеркалом, разглядывал свой галстук, пытаясь решить, стоит ли перевязывать его, чтобы избавиться от крошечной, но упрямой морщинки. В конце концов он перевязал галстук и потом еще тщательно разглаживал белый шелк до тех пор, пока он не лег безупречно.

— Вы выглядите весьма элегантно, — заметил Андре, удивленно округляя глаза при виде патрона — Я думал, что вы пригласили меня по делу, хотели обсудить мою новую работу или ваше следующее хищение. Но вместо этого нахожу вас одетым для вечернего выхода в свет. Не пригласите ли с собой? — добавил он с улыбкой.

— Вряд ли, — ответил Бариччи, криво усмехаясь. — Мой сегодняшний визит таков, что третий участник не требуется, Он рассчитан на двоих.

— Могу только позавидовать. — Андре прикрыл за собой дверь и, облокотясь на нее, наблюдал, как Бариччи натягивает белые перчатки,

— Это ты-то завидуешь? Ты, проводящий каждую ночь с новой женщиной? — Бариччи, склонив голову, разглядывал свое отражение в зеркале, — Блестяще, — удовлетворенно сказал он, ободряюще кивнув себе. — Кто она? — спросил Андре.

— Редкостная и изысканная красавица. — От Андре не укрылось, что Бариччи попытался уйти от прямого ответа. — И она богатая женщина. — Бариччи придирчиво оглядел пышный ворот рубашки, стараясь убедиться, что все складки на месте. — К тому же владелица нашего следующего шедевра — изумительной картины Рембрандта, стоящей баснословную сумму, целое состояние.

— Неужели вы способны украсть ее у своей возлюбленной? — в замешательстве пробормотал Андре. — Кажется, у вас это первый случай.

— Только потому, что до сих пор мне не представлялась такая возможность.

— Ах! — Глаза Андре были полны искреннего восхищения. — Я начинаю понимать, вы ухаживаете за дамой, пока ее мужа дома нет?

— Да, он отбыл по делам на два дня, — подтвердил Бариччи. — А ее слуги на два дня отпущены из дома. Поэтому мы с ее светлостью будем в особняке вдвоем.

— Прекрасно! Итак, вы ослепите ее своим утонченным вниманием, возбудите в ней страсть и тогда… — Он озадаченно нахмурился: — И что тогда? Неужели вы отважитесь похитить картину, пока она будет крепко спать, утомленная вашими ласками?

Бариччи окатил художника взглядом, полным презрения:

— Это ваш стиль, Андре. Bы ведь думаете сердцем и чреслами, а не головой. Первые нужны для удовольствия, а последняя для дела. Конечно, я не стану похищать картину, пока она будет спать. Это было бы верхом глупости. — В таком случае как вы думаете организовать кражу?

— Осторожно, Хитрым и тонким способом.

— Очень разумно.

— Последний раз, когда мы виделись с ее светлостью в ее городском доме, я заметил картину Рембрандта. Сегодня я получу возможность получше изучить дом, как проникнуть в него. Выберу наиболее подходящие для моих целей дверь или окно, оставлю их незапертыми до завтрашнего вечера, когда явятся мои люди. Пока мы с ее светлостью будем предаваться любви, они успеют снять картину.

— Блестяще, — похвалил Андре. — Но вы крайне возбудили мое любопытство. Кто же эта ваша пленительная возлюбленная? Клянусь, ни единой душе не открою ее имени.

Глаза Бариччи блеснули торжеством.

— Тебе, Андре, я могу сказать. Кто лучше тебя оценит радость обладания прекрасной женщиной? — Он тщательно разгладил свои манжеты. — Это, малыш, леди Мэннеринг.

Наступило долгое молчание.

— Эмили Мэннеринг?!

— Должен признаться, — Франко величественно вскинул голову, — что после Лиз я никогда и никем не был так увлечен.

— Но у Лиз Бромли было одно преимущество — девушка прямо со школьной скамьи, — заметил Андре.

— Это волновало меня, и Лиз была жадной и восприимчивой ученицей. Но она была слишком молода и слишком романтически настроена, чтобы решиться оставаться незамужней любовницей, а своих денег у нее не было. С Эмили все иначе. — Он огляделся в поисках черного шелкового цилиндра. — Но хватит пустой болтовни. Давай-ка перейдем к делу. Когда ты сможешь закончить для меня очередную картину?